Чудовищ нет
Шрифт:
– Зачем я вам, Хазе?
– Я же сказал: вы знаете, кто я таков. Мне нужен помощник, с которым я могу позволить себе больше, чем с любым из своих подчиненных. Мне будет не в пример легче работать.
– Простите, господин Хазе, – нарочито сухо сказал я, поднимаясь, – но я не буду работать с вами. И даже не потому, что вы – демон во плоти. С этим я мог бы, наверное, смириться, ибо видел за долгую свою жизнь многих людей, которым вы как дьявол или демон в подметки не годитесь. Но я никогда не стану работать с теми, кто пришел на мою землю и залил ее кровью. Мой сын отказался
– Жизнь, – ответил он. – Что ж, глупый старик, подумайте до завтра. Завтра в полдень к вам приедут мои люди и привезут вас сюда. Надеюсь, вы примете правильное решение. В любом случае вы знаете так много, что я не собираюсь выпустить вас из рук. Вы не сбежите – только дайте слово, и вы его исполните, я знаю.
Я дал слово.
«И исшед вон, плакаху горько». Евангелие – на редкость глупая, никчемная и бессвязная книга, творение неведомых и неумелых беллетристов, ан поди ж ты, как хороша для цитат!
«…И вот я сижу дома и пишу эти строки. Наташа приготовила ужин – кашу из остатков крупы и кусочка сала, которое я все же выменял сегодня на портсигар. Это мой последний домашний ужин, потому что завтра я уеду в гехайместаатсполицай и уже не вернусь оттуда, ибо решения менять не собираюсь. Надеюсь, что Наташу они не тронут – она ничего не знает и им не нужна. Дневник я спрячу – может быть, когда-то кто-то прочтет его и узнает для себя то, что я столько лет носил невысказанным… Если только к тому времени демоны не победят. Но даже если они победят – может быть, эти строки что-то подскажут моим потомкам, чем-то помогут им, кого-то спасут. Ибо демоны не только вокруг нас, но и внутри; и я не возьмусь сейчас сказать, какие из них сильнее…»
ОТ АВТОРА
Друг мой читатель!
Прежде всего я прошу прощения у тебя за то, что слишком затянул с завершением романа «Чудовищ нет». Его судьба оказалась довольно запутанной: вначале я планировал сделать две книги, потом – одну (памятуя о неких треволнениях вокруг «Чисел и знаков», которые кое-кто хотел бы видеть не трехтомником, а одной книгой), потом – снова две… В итоге все равно получилась одна, зато собою потолще.
Писать «Чудовищ» я начал очень давно – когда мне в руки попало старое кэдменовское издание Клайва Баркера. Помните, в суперобложке, с ужасным переводом? Именно строки из «Ночного народа», взятые одним из эпиграфов к «Чудовищам», стали первым толчком – точно так же, как в «Числах и знаках» отправной точкой был огонек в лесу, увиденный из пустого купе ночного поезда.
О чем будет роман, я, когда начинал его, еще не знал. Красная «Волга» со сверкающими хромом деталями, девочка-демон появились значительно раньше, чем Иван Иванович Рязанов и мятущийся Достоевский, а уж стрельба в подвале недостроенного дома и вовсе взялась из давнишнего незавершенного романа «Убийца птиц и мелких животных» (образца аж 1992 года). Я не скреб по сусекам – просто все, что нужно, к месту вспомнилось и пригодилось.
Отдельно хочу заметить,
Там дальше было еще много всякого, и я даже читал это стихотворение, когда поступал на литфак Брянского пединститута, на что мне сказали, что здесь учат не на журналистов и писателей, а на учителей русского и литературы. Поздравляю господ соврамши: из меня получился как раз журналист и писатель! Еще, помню, спрашивали меня, что такое «глотошная» и «околоточный». Я ответил, а вы, если не знаете, «более подробно смотрите в Интернете», как пишет переводчик Вебер.
Простите, отвлекся; хотел сказать, что ни от марксиста, ни от глотошной не сохранилось ничего, а вот имя и фамилия остались.
Исторический роман я писать не собирался, однако был тщателен в деталях, хотя, вполне возможно, что-то и упустил – я все же не специалист. Надеюсь все же, что историческая часть у меня получилась достаточно аутентичной, ибо насчет части современной я волнуюсь куда меньше – писать о том, что видишь из окна, всегда легче.
Возвращаясь к сложной судьбе «Чудовищ» («сложная судьба» —сразу представляются злые цензоры и отсутствие свободы творчества, да только не было их; если уж начистоту, то мне вообще всегда казалось, что наличие цензуры при Советах литературе было только на пользу, все-таки большинство тогдашних книг можно читать без скрежета зубовного, в отличие от сочинений современных), могу добавить, что за время его написания появилось множество различных фантастических произведений о вампирах. «Про вампиров» изначально были и «Чудовища», но примерно в середине процесса я переделал – это и «притормозило» меня – сюжет на «демонический», дабы не попасть в поп-струю. Кроме того, кто такие вампиры, как не демоны крови?
И получилось к лучшему.
Можете начинать искать пропавших лошадей (помните историю с «Числами и знаками»?), выдумывать сравнения и глумиться над «скомканными финалами». Только не забудьте на ночь посмотреться в зеркало, а еще лучше – приглядитесь, не стоит ли кто у вас за спиной… И что это там такое в темном углу комнаты? А еще лучше – почитайте свежую газету. И вы поймете, что демоны давно уже здесь.
И они, возможно, в очередной раз победили.
Юрий Бурносов