Чудовища
Шрифт:
Шорох приподнимается на локте, чтобы взглянуть в ее лицо, убедиться, это не сон и не морок. Она здесь с ним, в ясном уме, смотрит своими демоническими глазами и улыбается так сладко, что сразу хочется украсть эту улыбку губами.
«Я молю тебя принять мои грехи»
Тело под ним гнется дикой лозой.
«Я боюсь жить так долго».
«Я боюсь потерять себя в этих ночах».
«Позволь мне утонуть в твоих черных водах».
Носферату крепко держит ее в своих руках. Неотрывно глядя на лицо Тремер, стараясь запечатать в памяти как можно больше.
«Я
Мир может быть рожден заново, Тремер уверена в этом, когда в уши возвращаются звуки и бурлящее витэ в венах немного успокаивается. Особенно хорошо позволить чужим рукам притянуться себя ближе и устроить удобно голову на плече сородича.
– Я выбирала цвет под твои шрамы.
Носферату низко рокочуще смеется, заставляя этим Лам поднять голову и неверующе уставиться на партнера. Он смеется? Значит сказка еще не закончилась?
«Я умоляю тебя быть счастливой».
Стоило Шороху выйти из душа, как в комнату врывается Митник. Черт, неужели он оставил дверь открытой?
– Ты же не видел, что тот расфуфыренный-то учудил?! Не знаю, что намешивают эти больные на своих вечеринках, но этот парень…
Дверь в ванную снова скрипнула, призывая Митника к молчаливому хлопанью ртом, когда из соседней комнаты появляется Тремер, давшая именно тому расфуфыренному отворот-поворот. И появляется в одном полотенце, параллельно выпутывая из волос шпильки и бог весть что.
– Давай позже расскажешь? – предлагает Шорох опешившему соклановцу и в молчании выпроваживает его за дверь, на этот раз дважды проворачивая ключ.
– Это должно было произойти, - быстро смиряется Лам и падает обратно в кровать, по пути выхватив из складок платья фляжку. – Я угощаю.
– На вечеринках ешь свои же десерты? – усмехается Шорох, наклоняясь над вампиршей, оперевшись руками по обе стороны от ее головы.
– Да, танцую с ними же.
«Молю тебя не молчать, когда я так отчаянно зову тебя».
========== ГЛАВА ВОСЬМАЯ ==========
Комментарий к ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Бонусная и жизненная
ГЛАВА 8 (бонусная и жизненная)
Зима в самом разгаре. Ночи потрясающе долгие и можно дольше находиться на улице. Нет, Лам, конечно, обожала библиотеки в капелле, но сейчас в ней она чувствовала себя действительно несвободной.
К тому же политических дел прибавилось. Артефакт все-таки был найден. Об этом сегодня сообщили из башни Вентру. Оставалось лишь дождаться приглашения. Но пока время есть, а вечер хорош. Людей на улице много, возможно, зимние каникулы или что-то вроде того. Еще осталось много гирлянд и желтых фонариков. Лам неосознанно кривит губы, когда видит любую смертную парочку. Ей по-настоящему повезло быть влюбленной в нежизни, но до их безмятежности им больше никогда не добраться.
Какое количество сородичей теперь в курсе этих нестандартных отношений ни Тремер, ни Носферату даже не хотели предполагать. Вероятно, Митник никому не проболтался,
Да и в целом, оба сородича негласно решили, что если прятаться и скрываться, то интриг и расследований вокруг будет только больше. Ажиотажа не хотелось.
Шорох уже давно разглядел в толпе гуляющих нужное черное пальто. Глядя на Тремер, можно предположить, что они всегда одеваются особенным способом, чтобы соответствовать общему духу капеллы. Ученики капеллы Штрауса носят бордовое и черное. Бордовый шарф интересующей его фигуры был немного другого оттенка. И от этого приятно жгло в груди.
Носферату вообще нравилось наблюдать за Лам. Она делала удивительно много незаметных на первый взгляд движений, а еще иногда подтанцовывала рекламной музыке. А еще дорогу переходит в правильных местах, ну кто бы мог предположить.
– Талантливая, но жутко безалаберная, - однажды произносит Лам, лежа на постели Носферату, закинув обе ноги на стену.
Шорох готов в голос смеяться, видя с какой скрупулезностьюТремер вчитывается в магическую книгу и вычерчивает оттуда какие-то схемы. Но потом рациональность догоняет основную мысль – она читает тремерскую книгу по Тауматургии, которую наверняка вынесла из библиотеки капеллы. И скорее всего эту книгу выносить оттуда было нельзя. Ну да, безалаберная.
Чтобы выйти на улицу, не опасаясь нарушения Маскарада, Шорох надевает черную кофту с глубоким капюшоном и завязывает высоко шарф. Поэтому его обходят стороной на освещенных проспектах, даже не догадываясь о его истинной природе. Это помогает снять напряжение.
Носферату смотрит, как Лам читает вывески и промакивает перчаткой капли с перил. И чем больше он смотрит на нее, тем больше ему кажется, что скоро нечто отнимет у него это хрупкое человеческое счастье. Шорох хочет быть всегда рядом, чтобы суметь предотвратить беду, но не может.
Но он может обхватить руками ее плечи, невольно поражаясь насколько по-женски изящно Тремер закидывает руку ему за шею, насколько ее тело кажется хрупким в сравнении с ним. Носферату может наблюдать с затаившейся в глазах радостью, с какой готовностью девушка каждый раз подается навстречу.
Разве кто-то может с таким желанием целовать чудовище?
– Скажи, ведь Лам – это ненастоящее имя?
– Твое имя тоже явно не дано с рождения.
– С моим все более менее понятно. Тогда почему Лам?
Они тормозят прямо посреди дороги, пока горит зеленый, а пешеходы обтекают со всех сторон. У них есть полминуты.
Тремер прижимается лбом к шерстяному шарфу, закрывающем лицо сородича. Гладит его по щеке. Затем резко вскидывает глаза, позволяя им затмиться кровавой дымкой, улыбается, приближаясь еще ближе, прячась в тени капюшона чужой кофты. Носферату сам приспускает край шарфа.