Чухра

Два подростка, на вид десяти лет, хотя по их внешнему виду, точно, и даже приблизительно, определить возраст было очень затруднительно, устроились на корточках перед бетонной плитой. Если смотреть со спины, то они были одинаковыми. Оба тощих, в грязной одежде и оба одеты в мешковатые, серо-землистые комбинезоны, явно им не по размеру и не по росту.

У одного подростка, у комбинезона были обрезаны…, или неравномерно оборваны рукава и штанины, и в результате, было видно, что на одной ноге у него истоптанный ботинок и, опять же, больше, чем надо по размеру. А что надето на второй ноге и вообще, была ли обувь на ней, из-за висящих лохмотьев

штанины, видно не было. На спине старого комбинезона можно было рассмотреть истертую надпись, но что была за надпись, этого уже разобрать было невозможно. Ворот комбинезона странно заворачивался и делал небольшой горб на шее и сползал у подростка на спину, открывая тощую, худую шею. На голове не понятно как, держалось что-то похожее на колпак или остатки капюшона. Из-под головного убора торчали давно не мытые, светлые волосы, закручивающиеся на концах. Этот подросток одной рукой, с которой рукав сполз почти до плеча, опирался на толстую плиту, а второй пытался что-то достать из-под нее, выгребая оттуда щебень, песок и небольшие обломки самой плиты.

Второй подросток сидел на корточках и безучастно следил за работой первого. Одет он был не в сравнение лучше первого. На нем тоже был грязный, забытый, когда стирался комбинезон, но он был ушит…, или ужат по бокам и собран на поясе в своеобразный пояс. На ногах у подростка были надеты высокие ботинки, в которые заправлялись штанины и голенища ботинок, были обмотаны куском веревки или куском шнура, не позволяющий расходиться высоким голенищам ботинок и одновременно, удерживающий края штанин в ботинках. Рукава комбинезона, как и у первого подростка, оборваны или обрезаны, но были закатаны до локтей и показывали его худые, жилистые, и давно не мытые руки. На его голове, как и у первого подростка, держался колпак и с одного края этого головного убора свисал кусок веревки, тесемки. Время от времени он брал край этой тесемки в рот, жевал его и прежде, чем что-то сказать, выплевывал.

В очередной раз, край тесемки вывалился у второго подростка изо рта, он сплюнул перед собой, не заботясь, куда именно попадет его плевок и произнес.

– Ну хватит уже. Издох твой защитник.

Что буркнул в ответ первый подросток, было не разобрать, но ответ явно не понравился второму. Второй подросток выбросил руку вперед и резко дернул за плечо первого подростка. После рывка, первый подросток почти завалился на второго подростка, но второй рукой, схватившись за край плиты, удержался. Первый подросток со злостью отдернул руку и с не меньшей злостью ответил.

– Заткнись, Швонь. Это ты во всем виноват. Это ты послал его туда, хотя сразу было видно, что плита совсем не держится.

– Я, или не я, – вяло и как-то безразлично возразил второй подросток, – теперь, какая разница? Теперь твой Кром сдох и я, буду заботиться о тебе.

– Да пошел ты…. – Куда был послан, а вернее сказать направлен второй подросток, ему явно не понравилось, да и прозвучало это слишком грубо и эмоционально. Он замедленно, явно показушно, поднялся на ноги и размахнувшись, залепил подзатыльник первому подростку.

Первый подросток почти клюнул носом в плиту, но вскакивать не стал и из сидячего положения, ребром ладони ударил второго подростка под коленную чашечку. Или удар был сильным, или второй подросток плохо, неудобно стоял, но он с громким вскриком рухнул на пыльный пол и при этом схватился за ушибленное место.

– А-а-а!! Сука белобрысая! Убью!

А хоть бы и сука…

Второй подросток метнулся к первому и нанес несколько ударов в лицо. Но толи второй подросток был более верткий или более сильный, но удары первого прошли мимо и самое большее пришлись на плечи. Между подростками завязалась потасовка и сразу стало

видно, что первый подросток мельче второго и он пользуется чем-то похожим на кусок железки, зажатой в руке. Он пытался ударить этой железкой второго подростка, но каждый раз его рука была перехвачена или отбита. В конце концов, второй подросток подгреб под себя первого и сосредоточился на выкручивании чего-то железного…, ну по крайней мере блестящего, из руки первого подростка. В это время первый подросток извернулся, подхватил камень…, или большой осколок мусора и ударил второго подростка в плечо. По всей видимости, он метил в голову, но не достал, не хватило длинны руки, но и этого хватило, чтобы второй подросток откатился в сторону, при этом выпустив руку первого подростка и мстительно сказал.

– Ну подожди, вернемся в схрон, я тебе покажу.

– Как покажешь, так и отсохнешь, – возразил первый, более мелкий подросток и не выпуская из вида второго подростка, поднялся, отряхнул штаны со стороны спины, обошел его по небольшой дуге и опять принялся копать под плитой. Второй подросток понаблюдал некоторое время, с лежачего положения и уже более доброжелательно произнес, при этом садясь.

– Ну, ладно, хватит там копаться. Сдох он уже.

– Если б не ты… – Первый подросток застыл, пошуровал в вырытой им же норе и совсем тихо сказал. – Ботинок.

Второй подросток подхватился и на четвереньках бросился к вырытой норе под плитой. Оттолкнул первого подростка, сам засунул туда свою руку и долго, и настойчиво в ней что-то щупал. Потом осторожно вытянул руку и так же тихо, как и первый подросток, произнес.

– Точно, ботинок.

Под усилиями двух подростков дыра под плитой быстро расширилась и углубилась, и уже оба подростка, склонившись к дыре, внимательно и напряженно смотрели в нее.

– А ты говорил не докопаемся, – упрекнул первый подросток и победно глянул на второго. Второй подросток молча пожал плечами и первый распорядился. – Хватай за ботинок, и тащи.

– А может не надо? Ну его, мертвяка таскать.

– Сам ты мертвяк. Пощупай, ноги теплые, – настаивал первый подросток. – Хватай и тяни.

– Ну и что, что теплые? Мертвяки тоже теплыми бывают. – Не соглашался второй подросток и для наглядности спрятал свои руки за спину.

Первый подросток посмотрел на второго насупившись и уже потребовал.

– Тяни. А не то… – Что там может произойти, если второй подросток тащить откажется, не прозвучало, но и этой угрозы оказалось достаточно, чтобы второй подросток ухватился за ботинок того, что под плитой, и совместно с первым, упершись одной ногой в плиту, при этом весьма колоритно раскорячившись, потянул на себя за ботинок.

Может он тянул очень сильно или неудачно ухватился, но в результате его усилий ботинок соскочил с ноги спасаемого, и второй подросток упал на спину с ботинком в руках. Он скривил недовольную мину и отшвырнул ботинок в сторону. Комментариев от первого подростка не последовало, но хмурый, неодобрительный взгляд второй подросток заработал. Он шмыгнул носом, встал на оба колена, при этом уперевшись, как и первый подросток головой в край плиты, постарался сподручней ухватить за голую ступню и собрался тянуть, но первый подросток предупредил.

– Ты, это, не дергай. Давай по-тихому и вместе.

Оба подростка напряглись, засопели, но дело у них сдвинулось с места и постепенно, из дыры под плитой, появились ноги, надо отметить грязные и в одном ботинке. Потом колени и в конце штанины, собранные гармошкой до самой промежности. Первый подросток тяжело, глубоко вздохнул и на попе отполз подальше, поискав глазами во что бы упереться. Не найдя ни чего подходящего, сплюнул далеко в сторону, просто уперся ногами в пол и скомандовал.