Чукотка
Шрифт:
[Коровальгын - коровье мясо.]
– Мне не нужно мяса, - сказал Ктуге.
– Не за мясом приехал. Я приехал учить грамоте детей и взрослых, кто пожелает.
Араро зло расхохотался.
– Ты хочешь со мной шутить. А к шуткам я не привык. Скажи, бывают чукчи-учителя?
– Да. Появились. Пока я первый учитель. Вот привез книжки, и бумагу, и карандаши. Скоро нужно начать заниматься.
– Тытэ нет вэрин! Вот так диво!
– воскликнул шаман.
– Я звал тебя к себе? Зачем учителя пристали ко мне, как
– Не сам я приехал. Меня послала сюда советская власть.
– Наплевал я на всех учителей! Уйди отсюда! Уйди! Сейчас я буду заниматься едой. Вон через тебя мясо испортилось - пролежало в котле больше, чем нужно. Эти нерпы раскрыли рты и слушают то, что и не след им слушать.
Женщины, как мыши из-под волчьих лап, бросились к котлу.
– Уйди в крайнюю ярангу. Переспи там, а завтра я поговорю с тобой.
– Может быть, ты угостишь меня кусочком вареного мяса?
– спросил Ктуге.
– Уйди, уйди! Живот мой и тот ворчит на тебя, как собака на недруга.
Ктуге поднялся и вышел.
– Чья это крайняя яранга?
– спросил он мальчика.
– Чомкаля. Он в стаде. Жена дома, - ответил мальчик.
Ктуге быстрей зашагал, но вдруг повернулся к нарте и, подойдя, развязал мешок, достал мясные консервы и сахар. Он дал мальчикам, крутившимся около него, по кусочку, и они, обрадованные невиданным подарком, запищали от радости.
В яранге Араро принялся за еду. И хотя непрошеный гость испортил аппетит шаману, все же он съел чуть ли не целого оленя. Араро раскраснелся, живот его заметно вздулся. Он ползком полез в теплую часть жилья. Долго он катался на шкурах, словно помогая пищеварению. Наконец донесся его тихий голос:
– Чаю.
Чайники были уже готовы, и две женщины нырнули к Араро поить его.
* * *
Утро было мрачное. Падала изморозь. Люди стойбища и даже дети косо посматривали на своего соплеменника-пришельца Ктуге. Никто не решался с ним разговаривать. И когда в стойбище вбежал Чомкаль сменить обувь, то и он с руганью набросился на Ктуге.
– Ты зачем спал в моей яранге?
– Араро велел мне спать здесь.
– А-а!
– просиял от радости Чомкаль.
– Тогда хорошо. Живи в моей яранге. То, что ты нам дал, мы всю ночь смотрели. Все спички пожгли. Жалко спички. Теперь не даст нам Араро.
– Спички? Я спичек дам тебе десять коробков. Бери, бери. Я правду тебе говорю. Я напишу записку на культбазу, и мне хоть ящик их пришлют.
– Такой богатый ты?
– и Чомкаль схватил пачку спичек, любуясь ими, как самым драгоценным подарком.
– Эгей!
– послышался голос снаружи.
– Гостя зовет к себе Араро.
Чомкаль прищелкнул языком, подмигнул жене и сказал:
– Вот какой гость у тебя ночевал. Сам Араро зовет его к себе.
– Вчера ругались они...
– прошептала жена Чомкаля.
– Не ври... болтунья.
Когда Ктуге вошел к Араро, тот голый сидел на шкурах.
– Хе-хе-хе, Ульвургынин племянничек, - сказал он вошедшему Ктуге.
– Ты безумец, если осмеливаешься без боязни разговаривать со мной.
– Я могу с тобой не говорить. Я приехал учить пастушьих детей грамоте. Мне с тобой не о чем говорить.
– Что ты сказал? Хе-хе-хе! Мне забавно будет поиграть с тобой, как с мышонком. Ты к кому приехал? И тебе никто не сказал, что я здесь хозяин?
– Говорили. Только слова пролетели мимо ушей, как ветер.
– Ай-ай-ай! Какой ты шутник!
– И, оскалив зубы, шаман добавил: - Я скажу одно слово, только одно слово - и никто на тебя глазом не будет смотреть, никто тебя не пустит переспать даже в самую худшую ярангу. Ты будешь мерзнуть, как дохлый волчонок.
Ктуге молча выслушивал шамана, взвешивал обстановку и решил изменить тон разговора с ним.
– Зачем ты будешь морозить меня? Правда, я не такой богатый, как ты, но я ведь родился тоже на этой земле. Я ведь человек, а не зверь. Я не сын волка, я - сын Омкая.
– Хе-хе-хе, - довольно засмеялся шаман.
– Ночью я думал о тебе. Я решил: ладно, учи. Я посмотрю, как ты будешь учить. А не то - тебя быстро свезут на берег.
– Хорошо. Я затем и приехал.
– Не-не-не. Меня сначала одного учи. Я посмотрю: нужно ли это оленным людям?
– Рик считает, что нужно.
– Наплевал я на ваш рик. Я к нему не езжу, и ко мне он пусть не приезжает. Ступай неси, что привез с собой.
Ктуге сходил за букварем, и когда он сидел уже с книгой у шамана, по всему стойбищу разнеслась совсем необычная новость: сам Араро начал учиться!
Какой-то мальчишка опрометью бросился бежать в стадо к пастухам, чтобы сообщить об этом и им.
Пастухи обрадовались и с еще большей охотой, теперь уже без боязни, стали рассматривать картинки в букварях.
Ктуге показывал шаману букварь, листал страницы и читал текст написанного.
– Постой, достой! Этот разговор сделан по-чукотски?
– Да, - ответил Ктуге.
– А кем он сделан? Где ты видишь этот разговор?
– Вот эти червячки - буквы. Из них состоит разговор.
– Постой, постой! Это как след на снегу от прошедшего стада оленей, смотри, сколько натоптано. Женщины!
– крикнул Араро.
– Принесите еще свечей. Устройте яркий свет для важного дела.
Он молча ждал свечей и, когда они загорелись, опять склонился над букварем.
– Вот теперь видно хорошо. Да, это след большого стада. Ну, поговори еще по этим следам.
Ктуге продолжал читать.
– Остановись! Кто этот разговор сделал?
– Старик один в Ленинграде.
– Чей старик? Русский?