Чума
Шрифт:
– Ну вот видишь, - сказала Алексеева.
– Ты тут ничем не рискуешь.
– Неверная оценка ситуации, - прошелестело существо.
– Меня накажут за побег. Но не убьют. Я слишком ценный специалист. Тебя убьют.
– Он не должен попасть обратно к демонам, - одними губам произнес я.
Факел осторожно, будто бы опасаясь, как бы шея ненароком не скрипнула, кивнул. Шлепки уже звучали совсем рядом. Факел направил туда луч фонаря. По коридору топали падальщики. Все они были мелкие, но их было много. Струя освященного пламени накрыла весь
– Во имя Господа!
– вскричал Факел, и рванул мимо меня в пещеру.
Существо встревожено зашелестело. Мощная струя пламени, а Факел явно выкрутил на максимум, смела его в пропасть. На миг горящая тварь зависла в воздухе, и камнем рухнула вниз.
– Что?!
– пораженно вскричала Алексеева.
– Нет!!!
Я подбежал к краю. Склон был практически отвесный. Горящая тварь шмякнулась о каменное дно. Какие-то куски отлетели прочь, и полыхали отдельно. Я оглянулся на Алексееву. Ее взгляд ответно упёрся в меня, и в нем удивление стремительно сменялось бешенством.
– Опять ты?!
– рявкнула Алексеева.
– Так точно, капитан, - отозвался я.
– Здравия желаю!
– Какое здравие, идиот?! Что вы наделали?!
– Мы уничтожили врага, - спокойно сказал Факел.
Он повернулся в сторону коридора. В освященное пламя нечисть вряд ли полезет, но прогорало оно быстро. Я больше приглядывал за Алексеевой. Как бы в запале за оружие не схватилась. У нее ведь пистолет в кобуре на поясе. Алексеева поначалу про него даже не вспомнила.
– Врага?!
– рявкнула она.
– Да это был наш единственный союзник.
Факел небрежно отмахнулся и проворчал, что, мол, таких союзников в базарный день пучок за пятачок, да и вообще не очень-то надо. Алексеева тем временем продолжала свою обвинительную речь:
– Два идиота!
– от избытка эмоций она топнула ногой по полу.
– Он мог дать нам доступ в демоническую сеть. Мы смогли бы пройти по всем завоеванным мирам и поднять там восстания против демонов. Да мы в сам Ад смогли бы вломиться!
– Сдается мне, вы скоро сможете сделать это и без помощи демона, капитан, - строго сказал Факел.
Не уверен, что Алексеева его услышала. А стоило бы. Если инквизитор перешел на "вы", хорошего не жди.
– Победа была почти у нас в кармане!
– продолжала она, отчаянно жестикулируя и то и дело срываясь на визг.
– А вы всё погубили! Всё! Погубили! Идиоты!
Алексеева еще что-то выкрикивала, но слов уже было не разобрать. Ее рука всё же дернулась к кобуре, но неожиданно промахнулась. Пальцы скрючились. Бешенство на лице сменилось каким-то уж совсем диким выражением, и главное, на этом перемены не закончились. Перекошенное злобой лицо поплыло, вытягиваясь в длину. Мышцы на плечах бугрились так, что мундир затрещал. Подавшись вперед, Алексеева полуприсела, и безвольно повисшие руки коснулись пальцами пола.
– Глаз, стреляй!
– закричал Факел.
Зарычав, Алексеева
– Да чтоб тебя… - произнес я, одновременно вскидывая винтовку.
Плечо на какой-то миг перестало саботировать движение рукой. Мне этого хватило, чтобы поймать Алексееву в прицел и выстрелить. Она снова грохнулась на пол.
– Убью-ю-у-у-у!
– взревела она, практически без паузы переходя в собачий вой.
Затем ее чуть было не накрыла струя пламени, но в последний момент Алексеева извернулась и вынырнула из-под нее. Я снова выстрелил. Думаю, мне просто повезло. Или, скорее, ей. Пуля попала в голову. Алексеева дернулась и застыла.
Больше чудить не будет. На миг в памяти всплыла Нарва, а в следующее мгновение я уже лез в карман за ладанкой. Мне ее в той же Нарве дал умирающий солдат. К сожалению, его последнюю просьбу я так и не смог выполнить, но ладанку по-прежнему таскал с собой. Сам не знаю зачем. В ней у меня был ладан из Александро-Невской лавры. Как выяснилось еще в Дубровнике, не очень-то он помогал в таких случаях, но мутантов создавали страсти, а это всё ж таки не бесы, это самая мелкая нечисть. По крайней мере из тех, что нам известна.
Правда, когда страсти проявлялись, что-либо предпринимать было уже поздно. По рассказам инквизиторов, страсти вначале полностью захватывали душу, и уже потом начинали ее рвать, одновременно перестраивая свой новый дом под себя. Поскольку мой выстрел успел разорвать связь души с телом до полного обращения, она должна была освободиться и отлететь куда положено. Ну и страсти тоже улетали куда положено им, поскольку поначалу в теле их держала только душа. Считалось, что они ее не преследовали, если только та сама не поддавалась. Надеюсь, у души Алексеевой хватило ума хотя бы там держаться от адских тварей подальше, а я, как говорится, уж чем мог.
Торопливо отщелкнув тугую застежку, я осыпал тело ладаном, постаравшись изобразить православный крест. Ладан был освященный, из-под иконы Георгия Победоносца, глядишь, и помог ей по ту сторону. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться. Факел потом, когда я ему всё это изложил, пожал плечами и сказал, что такой вариант не исключен полностью.
Но это было потом, а тогда из коридора сплошным потоком повалили падальщики. Факел смел первые ряды огнём. Уцелевшие твари подпрыгивали в нетерпении, но в пламя не совались. Я кое-как подстрелил парочку самых крупных. Перезаряжать винтовку с моим плечом - тот еще подвиг оказался, а ведь еще надо было делать это быстро.