Чуть выше неба
Шрифт:
– Вот вы как хотите, а мне в комендатуру нельзя, - негромко сообщил секундант Канелла.
– Король мне после последней дуэли едва причиндалы не открутил. И пригрозил, что в следующий раз отправит в родовое поместье на год. А там жена...
– Жена у него, - фыркнул Истэр.
– У меня в замке жена, тёща, две дочери и любовница, которая не знает, что она бывшая. И король ещё за аэру Милан не простил.
– Какого хрена, Грех?
– вызверился сам Канелл.
– Ты со стражей договориться не мог?
– Да я и договорился, -
– Так что, дёру, благородные?
– шёпотом предложил круглоглазый.
– Медик уже...
Лан похолодела. Картина, как «благородные» дают дёру, оставляя её наедине с гвардейцами, представилась очень живо. Конечно, солдаты вряд ли будут обшаривать руины. Но кто знает?
А метр действительно зря времени не терял. Кайран бы никогда не подумала, что столь почтенный лекарь так лихо держится в седле - вздувшаяся пузырём мантия маячила уже у самого леса.
– Бежать от опасности?
– презрительно хмыкнул Даймонд. И быстро глянул вверх, на развалины, за которыми Лан притаилась, даже дышать забыв.
– Не подобает такое поведение благородным аэрам. Бегут, оставив честь за спиной, только трусы и подлецы.
– Ты что, Натери, с утра не похмелился?
– помолчав, поинтересовался Канелл.
– Какая честь, когда нас тут всех сейчас за задницу возьмут?
– А я говорю, что побег - удел трусов, - упёрся Грех, не забыв принять красивую героическую позу.
– Да ещё женщин. Только аэры бегут, когда начинается заваруха. И бегут прямо к лошадям. А потом отправляются домой и там ждут. Желательно, в собственной комнате. И никуда не вылезают, пока благородный аэр не прибудет с победой.
– А по-моему, он бредит, - нервно дёргая себя за ухо, предположил Истэр.
– Считаю до двадцати семи и отдаю команду своим солдатам!
– пригрозил коротышка, видимо, замаявшись ждать, когда элвы наговорятся.
– Почему до двадцати семи?
– удивился Канелл.
– Потому что столько я заплатил другому, - сквозь зубы пояснил Даймонд.
– Вот придурок! Ему взятку на глазах у солдат давать?
– Аэры, пять уже было, - напомнил о своём существовании лейтенант.
– Эр гвардеец, а, может, мы с вами наедине посчитаем?
– вынес предложение Грех.
– Так сказать, без свидетелей? Зайдём вон за ту симпатичную изгородь и посчитаем.
– Это что, угроза?
– плюмаж аж подпрыгнул от негодования.
– Нет, это предложение, - хохотнул круглоглазый.
– Неприличное. Взятка натурой, называется.
– Что?!
– грозный голос лейтенанта сорвался на фальцет.
– Заткнись ты, духов ради!
– прорычал Натери.
– Нет, эр гвардеец, это не угроза. Просто я говорю, что если считать, так всем разом. Вы да ваши солдаты - и того семеро. А двадцать семь на семь поровну не делится. И что-то мне подсказывает, будто основной счёт вы себе захотите оставить.
– А-а, - облегчённо выдохнул лейтенант,
– Ну, пойдёмте действительно посчитаем. Наедине.
– Куда это они?
– высказался седоусый солдат.
– Считаться, - веселился Истэр.
– Ну, знаете? Эни-бени, люки-паки...
– Почему, там, где появляется Грех, начинается или резня, или оргия, или приют для умалишённых?
– Канелл досадливо шлёпнул шпагой по сапогу.
– Всё не как у элвов.
– Ты просто завидуешь, - заверил его круглоглазый.
– Ну что ж, аэры, я думаю, инцидент улажен, - заявил лейтенант, выруливая из-за угла.
И шнуруя на ходу ширинку, придерживая подбородком камзол. На поляне воцарилось гнетущее молчание. Даже стало слышно, как в лесу пичуга цвиркает.
– Да кошелёк он там прячет, - устало растирая пальцами переносицу, шёпотом пояснил подошедший Натери.
– Чтоб не спёрли.
Солдаты то ли знали такую привычку своего господина, то ли просто дисциплинированы были сверх меры, но вопросов не задавали. Только физиономии у них удивительно одинаково вытянулись. Хотя, может, это от обиды. Что хором посчитать не довелось.
А Лан сдалась, прикусила-таки мокрый плащ. Иначе бы заржала в голос.
– Позвольте откланяться, благородные, - гордо изрёк лейтенант, водружая свой во всех смыслах замечательный плюмаж на его законное место.
– Можете продолжать ваши упражнения. Только настоятельно рекомендую в следующий раз использовать защитную амуницию. Тогда и вопросов не возникнет.
– Шпаги в ножны!
– рявкнули из-под арки, горбящейся с другой стороны поляны.
– Именем короля приказываю вам: шпаги в ножны и назовите ваши фамилии!
– А это кто?
– тяжко поразился так и не опознанный секундант.
– А это те, кому заплатили, - кажется, Натери даже зубами скрипнул.
– Заплатили за то, чтобы они сюда не явились?
– уточнил Истэр.
– Нет, наоборот... Да идите вы все к духам!
– рявкнул Даймонд, развернулся на каблуках, пошагав к вновь прибывшим с таким видом, словно собираясь передушить их по одному.
Канелл с мученическим стоном приложил гарду ко лбу.
– Напомните мне, аэры, никогда больше не ввязываться в дуэли с участием Греха. Моя честь ещё одного такого позора не выдержит.
А Лан решила, что сейчас не выдержит её самообладание. Девушка тихонечко, задом вперёд начала отползать, неизящно похрюкивая и давясь смехом. Лучше действительно поступить как настоящий трус или женщина, да подождать благородного аэра у себя в комнате. Чем прибавить к общему бардаку закатывающуюся в истерике элву, которой тут вообще быть не должно.
***
В стену ботнуло так, что Лан едва с постели не скатилась. Собственно, она почти и сверзилась, но успела проснуться в процессе и уцепиться за край кровати, свесив голову едва не до мохнатой шкуры, лежащей на полу.