Чуть выше неба
Шрифт:
– Ладно, мне пора удаляться, а то сейчас твой спаситель явится, - Грех приподнял шляпу, прощаясь.
– Ты хоть обморок изобрази, что ли. И постарайся сделать с лицом что-нибудь. Спасённые девы обычно выглядят довольнее.
Договорить он не успел. Но и развернуться полностью тоже. Меч - хороший, настоящий короткий клинок, который можно спрятать под любым плащом - вошёл не под лопатку, а между рёбрами, сбоку. И только когда Грех абсолютно молча начал заваливаться, Лан разглядела за ним тень. Убийца уступал в росте аэру, да и в ширине плеч тоже, потому-то его и не
Застрявший в теле клинок вывернуло из его пальцев. А, может, элв сам меч выпустил. Но наклоняться за ним не стал. Просто перебросил кинжал из левой руки в правую. Всего секунда замешательства, всего секунда ожидания. Это так мало. Это так много, когда весь мир вместе с деревьями, небом, лунами и лежащим Даймондом сворачивается в точку на другом конце тоннеля. Прыгнет на тебя или сначала добьёт Натери? Перестанешь быть прямо здесь и сейчас или будущее всё-таки существует? Всего какой-то миг. Такой бесконечно тянущийся миг.
И когда он, напряжённо следя за замершей элвой, всё-таки наклоняется, туннель разлетается на осколки с почти слышимым звоном.
Ни для чего героического, а тем более красивого, времени не оставалось. Лан просто прыгнула вперёд, врезалась в убийцу всем телом, повалив его на землю. Успела перехватить запястье - и очень удачно, обеими руками, да ещё и уперев локоть ему в горло. Но на этом удача и кончилась. Сил в субтильном коротышке оказалось не меньше, чем в медведе. Он ещё и сам сообразить не успел, что произошло. Просто дёрнулся, пытаясь высвободиться. А Кайран уже поняла: не удержит - ни руку с кинжалом, ни его под собой не удержит.
«Если ты слабее, то почему пытаешься бороться на нашем поле нашими же методами?» - спокойный голос Греха прозвучал так чётко, будто он за спиной стоял, а не валялся рядом тёмной грудой. А больше Лан ничего и подумать не успела. Собственно, думать и не нужно. Отключённое от мозгов тело само сообразило, как себя защитить.
Отпустить руку. Чуть откинуться назад. Ткнуть пальцами в глаз - коротко, как веткой в муравейник. Хорошо, что ногти по местной моде подточены, даже закрытое веко не поможет. Выдернуть кинжал из руки, метнувшейся к лицу. Всадить под ухо, навалиться, чтобы клинок вошёл глубже, пробил нёбо. Всё, можно вставать.
Кайран пошатнулась. Каблуки, пусть и невысокие, сейчас казались абсолютно лишними. Бешено разогнавшийся мир шибанул в грудь, будто тараном - тут и без каблуков бы на ногах устоять. И всё-таки не устояла, плюхнулась на задницу, дыша, как загнанная лошадь - с присвистом. Хорошо хоть не на Натери, а рядом.
Между прочим, Грех смотрел на неё. Не рыбьим взглядом трупа - обычные глаза с едва заметно подрагивающим отражением выглянувшей из-за деревьев луны. С аэры будто каменная плита свалилась. Она и сама этой глыбы не чувствовала, пока облечение не накатило. Оказывается, мысль: «Мёртв!» - всё это время переполняла череп, как слишком маленькую чашку, перехлёстывала через край, мешая видеть, дышать, соображать.
– Это что, очередная проверка?
– Лан собственно голоса не узнала, так он хрипел.
– Нет, - тихо, почти шёпотом, ответил Грех.
– Хоть
– Встать можешь?
– Нет.
– Ладно, подожди, я Истэра отыщу. Надеюсь, он там всех твоих подельников нашинковал...
– Нет.
– Что нет?
– Нельзя...
– Да к духам эти ваши интриги!
– вызверилась Лан.
– Что я делать буду, если ты тут сейчас кровью истечёшь?
– Нет.
– Нет-нет! Ты можешь сказать ещё что-нибудь?!
– Нет, - его губы чуть дрогнули, пытаясь изобразить улыбку.
Вышло не слишком правдоподобно. Тут-то Кайран и осенило, что элву, наверное, больно. А, может, и очень больно. Нечто подобное и ей испытывать доводилось. Помниться, тоже было не до разговоров и прогулок. А этот ещё и язвить пытается. Герой!
– Карета... Там, за деревьями...
– Да я ж тебя не донесу!
– А придётся...
Кажется, это стало его лебединой песней. Потому что глаза Греха начали уезжать под веки.
– Эй, стой. Только сознания не теряй, а то точно не донесу!
– Лан подползла к элву на коленях, угодив ладонью во что-то мокрое и липкое, мерзко чавкнувшее. И, кажется, даже всхлипнула. Но, наверное, это просто дыхание ещё не выровнялось.
– Давай, Натери, ну помоги мне ещё хоть чуть-чуть...
Он помогал, как мог. Только вот мог немного, но старался. Меч Кайран вытаскивать не рискнула. Поэтому пришлось ещё и его придерживать, чтоб не болтался. При этом действительно практически на себе волочь едва переставляющее ноги тело, весившее в полтора раза больше её самой.
– Истэр нас всё равно отыщет...
– Нет, - элв уже не шептал, а почти шелестел. Лило из него так, что у Лан камзол до рубашки промок.
– Главное... не по дороге...
– Без умных сообразила. Ты только сознания не теряй, а то мне останется только рядышком лечь.
– Не буду...
– И учти, за тобой долг! Между прочим, я твою шкуру спасла.
– Не в первый раз...
– Что не в первый раз? Эй, приди в себя. Натери!
– Я здесь.
Сознание он всё-таки потерял. К счастью, из этого треклятого парка они выбраться успели. И кучер, что странно, не дал дёру. А спрыгнул с облучка, без вопросов помог затащить элва в экипаж. И так же молча куда-то поехал, гоня коней, словно на пожар.
Лан уже было всё равно, куда это они несутся. Лишь бы не разреветься. Нужно придерживать безвольно мотающуюся голову Греха у себя на коленях, да следить, чтобы меч в ране не ворочался. Реветь никак нельзя.
***
Курица выворачивалась из рук, норовя нырнуть в реку целиком. Уже лишённая головы, она трепыхалась так, словно это что-то могло изменить. Конечно, ничего страшного не случилось бы, упади жертва в воду. Но духам была нужна только кровь, а в реке и без дополнительных трупов мусора хватало. Так что пришлось прижать птицу коленом, дожидаясь, пока багровый ручеёк иссякнет. И гадать: хватит этого или нет.