Чувственный аппетит

Анвар Селеста

Если бы он не подвергся нападению, много лет назад, он и сам до сих пор был бы в неведении и отрицал их существование. Он мог предупредить ее, рассказать ей, что произошло с ним... и что Дэнайор сделал с ней. Но это не значит, что она послушала бы.

Клара ждала в холле, наблюдая за ним с надеждой своими мягкими карими глазами. Она чувствовала слишком много. Была вибрация в ее духе, которому было трудно сопротивляться... или отрицать. Она была слишком красивой женщиной, рожденной чтобы любить. Будучи так близко к ней, ему было сложно управлять своей неистовой

похотью. Не удивительно, что Дэнайор хотел ее для себя.

– Следуй за мной, - сказал он, наконец, и повел ее в гостиную, которая виднелась с главного входа. Потолок двухэтажного дома простирающийся над ними, из тесаного дерева в мягком желтом свете хрустальной люстры был теплым и привлекательным. Это место, так же как и любое другое подходило для разглашения своих секретов.

Он взял со стола пульт и нажал на кнопку. Мгновение и огонь ревел в камине.

Сев возле огня в кожаное кресло, он вытянул ноги и велел ей сесть напротив него. Он уставился на огонь, ожидая, пока она присядет.

– Семь лет назад я возглавлял войска, отправленные на поиски человека по прозвищу Necro.

– Я помню, когда это произошло. Я была в колледже, мы все были напуганы.

Он кивнул.

– Мы думали, что выследили его на болоте. Каждые из имеющихся чиновников прочесывали этот район, периметры и дорожные блоки. Он не выходил. Он взял другую девушку, ты же видишь....

Он перевел взгляд на нее, наблюдая за реакцией.

– Мой партнер, Джим, и я обнаружили несколько следов. Я не успел добраться, чтобы передать информацию. Что-то упало с кипариса, ударив меня в спину. Моя левая рука была почти оторвана в борьбе. Последнее, что я помню, видел голову Джима, плавающую рядом со мной в воде, а затем чернота.

Клара хотела что-то сказать, но Рауль поднял руку, останавливая ее.

– Я проснулся в больнице неделю спустя. Они нашли человека по прозвищу Necro. Выпустили около трех десятков пуль в него. Но ущерб мне уже был нанесен. Я ... изменился в первое полнолуние ....

Она посмотрела в замешательстве, не зная, что сказать. Ее руки беспокойно лежали на коленях, теребя нижний край блузки.
– Я ... я не понимаю.

Непреклонно наблюдая за ней, он пристально смотрел на ее, так что она не могла оторвать взгляда.

– Я был заражен, дорогая. Очень редкий вирус. Настолько редкий, что он стал мифом или сказкой, которой пугали детей.... Ликантроп ... оборотень.

* * * *

Клара рассмеялась. То, что он сказал, не было смешным, но ужас, который он описал, с убежденностью в голосе .... Ее тело болело, как будто она пережила все это, и ее внутренней реакцией был испуг. Она была взбудоражена, чтобы услышать свою истерику так ясно, но она не могла с собой ничего поделать. Спустя мгновение она замолчала, сталкиваясь с его мертвой серьезностью, его молчанием.

–

Мне очень жаль, - прошептала она, стыдясь отсутствия контроля. Это была адская ночь. Она потерла глаза кончиками пальцев, закрыла лицо ладонями, не выдержав его осуждения, она знала, что он осуждал ее. То, что она сделала, было непростительно. Она воспитана лучше. Но как она могла подозревать, что он скажет ей что-то такое ... такое возмутительное, что в это невозможно поверить? Она ожидала, что в любую минуту выскочит фотограф и удивит ее, она знала эту тактику запугивания.

– Понятно, дорогая.

От чего - то ей стало хуже. Что еще хуже, он сказал ей, что не врет. Она не могла поверить, что он будет лгать о чем-то настолько чудовищном, не тогда, когда в его голосе чувствовалась боль истины. Не тогда, когда столкнулась с доказательством его обширных рубцов. Должно было быть какое-то объяснение, но на данный момент, она не могла понять, что это могло быть.

– Это безумие, - сказала она, наконец, ее голос был приглушен руками, все еще трусливо пытающимися скрыть позор.

– Не заставляй меня показывать тебе, Клара. Я не хочу, чтобы ты боялась меня.

Опустив руки на колени, она смотрела на него, пораженная его тоном и словами. Сейчас он был таким красивым и мужественным, как тогда, когда она впервые увидела его. Услышанное признание, как бы безумно не звучавшее, не изменило ее стремления к нему, ее желания знать его. Это было безумием, испытывать такие сильные чувства, когда она не знала его, но он вызвал мощный отклик в ней, с чем она никогда не сталкивалась прежде.

– Я не буду бояться тебя, - сказала она с убеждением, чувствуя, что это правда. Очевидно, он был настроен на действия, но как защитник от насилия, не зачинщик. Он был полицейским раньше. Это было правдой, и это объясняет многое.

– Ты не можешь знать будущего.
– Он посмотрел в огонь, его челюсть была сжата.

Нет, она не могла, но она знала, свои чувства в данный момент. Она хотела подойти к нему, чтобы успокоить его мучения, но не смела, сделать это прямо сейчас. Он, казался, ... далеким, обеспокоенным. Она ничего не делала, только сидела, наблюдая за ним. Он возбуждал ее своей силой, но не пугал. Тем не менее, было одно несоответствие, которое она не рассмотрела.
– Если ты ... ликантроп, то, как ты можешь носить это?
– Она указала на кольцо в правом соске.
– Разве это не серебро?

Он мрачно улыбнулся.

– Мне нравится боль, смешанная с удовольствием.

Низкий тембр голоса прошелся по ее нервам, как электрический ток. Тепло переполняло ее, собираясь между ног. Она мысленно встряхнулась, пытаясь получить контроль над своими эмоциями. Было страшно от того, как легко он может играть на них. Может быть, он был более опасным, чем она поняла ... только чистой мощной сексуальностью....

– Я знаю, ты мне не веришь. Тебе не нужно беспокоиться. Я все равно буду защищать тебя от Дэнайора.