Шрифт:
Глава 1
I never thought we’d have a last kiss 1 .
Taylor Swift
«Я не знаю, как сделать тебя счастливой. Нам нужно расстаться. Не звони и не пиши мне больше».
Пятый день подряд Ариана перечитывала сообщение и пыталась обнаружить подтекст, который изменит смысл горьких слов.
Она прекрасно помнила, как обрадовалась, когда пиликнул звук мессенджера: «Это он! Сейчас будем мириться!»
Но оказалось,
Сначала Ариана решила, что он так странно пошутил. Они ведь и поругались из-за какой-то мелочи, абсолютной ерунды! Из-за таких вещей не обижаются надолго и уж точно не разрывают отношения. Она снова и снова проверяла телефон на новые сообщения и звонки, но тот предательски молчал.
Первые три дня Ариана ждала и плакала от обиды на него, что не звонит, и на себя, что позволила их ссоре случиться.
На четвертый день пришла злость. Как он мог так поступить с ней? С ними? Если у него накопились претензии, то почему не сказал? Они были вместе два года, и ей казалось, что у них все хорошо. Ну, допустим, последний месяц он вел себя немного странно. Она чувствовала исходящее от него глухое раздражение, но не придавала особого значения. Конец квартала, стресс на работе – с кем не бывает?
К вечеру, после двух бокалов мартини, злость стала другого рода.
«Да что он вообще о себе возомнил? Да я в тысячу раз лучше найду! Вот сейчас позвоню ему и все выскажу!» – яростно кричала Ариана в пустоту квартиры.
Но она никому не позвонила. Алкоголь подействовала на нее, как обычно, усыпляюще. Она уснула, сжимая в руке телефон, и, кажется, снова плакала.
На пятый день Ариана проснулась и поняла, что не осталось ни слез, ни гнева. Она встала, умылась, вылила остатки мартини в унитаз и удалила его номер. Но глубоко внутри поселилась ноющая боль. В последующие месяцы она потихоньку привыкала с ней жить. Оказалось, что с болью можно дышать, пить, есть, смеяться даже можно. Временами Ариана забывала о ней, но внезапно услышанная «их» песня или ярко-желтая футболка на прохожем пробуждала дремлющую боль. Она впивалась в Ариану тысячей острых иголок, и на несколько секунд становилось невозможно дышать. А вечером обязательно, как волны, одно за другим накатывали воспоминания.
Они познакомились незадолго до Нового года на дне рождения ее однокурсницы. Он сразу ей понравился. Высокий, спортивный, в голубых джинсах и ярко-желтой футболке – он находился в центре внимания, много шутил и смешно танцевал. Несмотря на заинтересованные взгляды, Ариана весь вечер избегала его компании. А вдруг он с ней заговорит, а она от стеснения двух слов связать не сможет? Она даже уйти постаралась незаметно, чтобы не привлекать лишнего внимания. И чуть в обморок не упала, когда он неожиданно возник в коридоре и, галантно подавая пальто, попросил ее номер телефона.
На следующий день он пригласил Ариану в парк. Она ужасно нервничала: а вдруг им будет не о чем говорить? Или он сочтет ее неинтересной?
Но все прошло волшебно.
– Нет, лучше, чем волшебно. Какое слово может описать высшую степень прекрасности? – восторженно рассказывала она лучшей подруге Кире.
– Ничего себе тебя накрыло, Белецкая, – смеялась Кира. – Вы просто погуляли в парке, а ты уже насочиняла себе нереальную любовь.
Ариана тоже удивлялась. На людях она всегда вела себя сдержанно, пряча за внешней холодностью неуверенность.
«Неудивительно, – язвила Ариана в вечера воспоминаний. – Наивная семнадцатилетка, выросшая на рыцарских романах и милых комедиях. Я мечтала встретить идеальную любовь, как в книжках и на экране».
Родителям она лаконично сказала, что они расстались. Мама пыталась расспросить подробнее, но ей удалось отделаться общими фразами вроде несовпадения взглядов на будущее. В принципе, так оно и было. Его она больше не видела. Однокурсница, через которую они познакомились, как-то обмолвилась, что он уехал, но куда и почему – никто не знал.
Жизнь потихоньку возвращалась в прежнее русло. Ариана как могла заполняла пустоту в сердце: усердно училась, нашла несколько подработок, записалась в фитнес-клуб, волонтерила на образовательных выставках. Несколько раз даже сходила на свидания, но каждое первое становилось последним. Боль свернулась ежиком внутри, и, если не тревожить, с ней было вполне комфортно сосуществовать. Поэтому Ариана так злилась, когда из-за какой-то глупой песни или футболки ее с трудом выстроенная гармония рушилась. Ежик снова выставлял иголки, и ее накрывала мучительная тоска по прошлому.
Глава 2
Everybody’s changing,
And I don’t feel the same 2 .
Keane
Три года спустя
Сегодня был особенный день: церемония вручения магистерских дипломов. Ариана специально встала пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок и встретить родителей на вокзале. Их поезд прибывал за полтора часа до церемонии, но это же Москва, пробки… Ей хотелось удостовериться, что родители доберутся до университета вовремя и с комфортом.
Ариана уложила волосы легкими волнами, нанесла неброский макияж и полюбовалась на выбранное платье: светло-голубое, в стиле new look – беспроигрышная классика. Правда, на церемонии его скроет мантия, зато позже, на вечерней водной прогулке – сюрприз для родителей – будет возможность покрасоваться. Бежевые лодочки на невысоком каблуке и клатч завершили образ.
Аксессуары Ариана не носила. Ей было до странного некомфортно ощущать на теле кольца, серьги или бусы. Исключение составляла изящная подвеска, которую она носила сколько себя помнила. Маленькая жемчужина в окружении трех листочков мирта – подарок бабушки Ульяны, маминой мамы. Ариана ее не помнила: та умерла, когда ей было три года.
– Бабушка очень тебя любила, – рассказывала мама. – На твой первый годик она подарила тебе эту подвеску со словами: «В ней моя любовь и защита. Пусть никогда ее не снимает». Когда ты сильно чего-то хочешь, прошепчи свое желание и погладь жемчужинку, и оно обязательно осуществится, – с улыбкой говорила она восторженно слушающей маленькой дочке.
Ариана верила в волшебные свойства подвески и носила ее постоянно. Однажды в пятом классе она забыла надеть ее в день важной контрольной по математике и получила первую «двойку».