Чужак. Барон
Шрифт:
— Барон, — обратился ко мне Райн.
Так, челюсть на место — и все внимание на другой объект, а с подарком я позже разберусь. Бонар снял полог, и все гости уставились на меня. Я видел краем глаза, что там не было особых споров. Так, поругались немного, и все.
— Я весь внимание, барон, — сказал я.
— Барон, — медленно начал Райн. — Определяя вашу долю добычи, мы учитывали несколько факторов. Первый — вы все могли взять себе, и это было бы ваше право.
Правильно. Все честно и законно. Но вы бы исходили желчью. Оно мне надо?
— Второй — сами мы не смогли бы этот рудник разработать без серьезных потерь. Да, тварей убили другие существа, а не вы,
Это преуменьшение. Они везде страшные бойцы. Вампиры великолепно видят в темноте, невероятно сильны и быстры. А один из них вообще может принимать форму тумана. Мне отнюдь не повезло, как я сказал баронам. Я все точно рассчитал, и на мне была сфера молчания. Только поэтому я смог разобраться без проблем. Что делать? Я привык все оценивать и рассчитывать, прежде чем ввязываться в драку. И там было еще двое неслабых магов. Жадных и хитрозадых магов.
— Третий: ваш замок — самое защищенное место в наших баронствах, и было бы естественно хранить слитки у вас перед их дележкой, которая, естественно, будет проходить не каждый день, — усмехнулся он.
Остальные бароны тоже улыбнулись. Понятно. Я так и думал, что перевалочную базу устроят у меня. Кое-кто пронюхает про неожиданно зажиревших баронов и решит войти в акционерное общество «Рудник энд богатство форевер» путем изымания контрольного пакета акций у населения. Мой замок — самый близкий к руднику укрепрайон. Самый мощный в анклаве. Я контролирую дорогу к руднику. Где же еще устраивать склад? Придет супостат, посмотрит на замок и задумается. Крепко задумается. Оно ему очень надо? А когда речка денег разобьется на девять частей, то соотношение потерь и прибыли будет совсем грустным. Ну, подойдет он к любому баронскому замку. Супостат подойдет. Один маленький замок ради крупного куска еще можно штурмовать. Но ради мелкого, и постоянно ожидая удара в спину от остальных владельцев акций данного предприятия, совсем неуютно.
— Следовательно, — продолжил Райн, — ваша доля еще увеличивается как возмещение ваших расходов на охрану общей добычи. Мы думаем, что треть вырученных средств должна быть вашей, а ваш вклад в охрану рудника, его разработку и так далее будет компенсироваться отдельным паем.
Я мысленно присвистнул. Вот это да. Ребята из ордена Ауны. Гномам до вас далеко. Я рассчитывал на четверть от общей прибыли с участием во всех мероприятиях. А на треть и без расходов… А с расходами сколько будет? Я быстренько прикинул. Замок уже есть. Значит, Рыси, вклад в производственную базу и так далее. Ого.
— Ни черта себе!
И я о том же. Сорок процентов как минимум. Что ж вы, баронские жадины, еще десяток не накинули, тогда я бы счел себя равным всяким величествам. Это их доля — половина от всего добытого. Даром что рудник расположен на земле вассала. Пусть радуется, что вообще не отбираем. Вообще-то отбираем, если всевозможные потери того стоят.
— Вы согласны? — прозвучал голос Райна.
М-да. Что-то я задумался. Я поднял голову и огляделся. Гости с выжиданием смотрели на меня. У всех в глазах вопрос. Я сразу пошлю или постепенно? Не дождетесь, жадные вы наши. Хрен я вас куда пошлю. Вы сами такое мне предложили. Сами — вот ключевое слово. А если через полгода у кого-то и заведутся мысли о несправедливой дележке, то ругать он будет сам себя. Дурак, мол. Нужно было предлагать меньше, а что теперь? Себя по голове бить?
— Паи всех остальных равные? — спросил я.
— Да, — напряженно ответил Райн.
Отлично. Я подмигнул Илену. Его не обидели, как я опасался. Да здравствует мир, согласие и богатство.
— Конечно, я согласен, — улыбнулся я.
Лица гостей
— Кто будет управляющим рудника, вы обсуждали? — спросил я.
— Нет, — ответил довольный Райн.
— Я предлагаю барона Лонира эл Эрма. С выделением ему двух процентов общей добычи, соразмерно паю каждого. Все согласны?
Бароны посмотрели друг на друга и кивнули. Действительно, а чего возмущаться. Снимают копейки и головную боль, а Лонир сиял. Копейки в сумме становятся деньгами, и все в его карман. Отлично. Сам он воровать не будет. Воткнуть в спину кинжал — да ради бога, какие мелочи, а вот воровать — нет. Не та порода. И подозревать в этом остальных он не будет. Конечно, не будет, когда нужно будет подозревать самого себя. Он, в отличие от меня, не шизоид. Еще одной головной болью меньше.
— Рад, что мы пришли к единому мнению, — сказал я. — Остальные вопросы предлагаю решить в рабочем порядке, а теперь попрошу зафиксировать наши договоренности. Колар, — оторвал я профа от мыслей о содержимом черепной коробки друида. — Чернила, бумагу и нож. Хотя нож не надо. Кинжалы у нас есть.
Бароны довольно заржали. Все заржали, кроме одного. Он изображал смех. Ничего. Я еще поговорю с тобой, барон Керт эл Борс.
— Барон, — утомленный обмытием всего, что только можно, Райн едва шевелил языком. — Барон, — возвысил он голос и, пошатываясь, встал. — Простите меня, если я повторюсь. Но я хочу вам сказать одну вещь. Важную вещь. Все внимание.
За столами заинтересованно замолчали гости-мужчины и притихли гостьи-женщины. Замолчал и Райн. Вот женщины. Только мы успели составить договор о намерениях и подписать его, как в зал вломилась толпа женского пола и потребовала разъяснений по поводу происходящего сборища. Как так, такое — и без них? Выслушав краткое резюме о случившемся, леди пришли в восторг. Ессно, пришлось подвинуться и принять их в свои ряды. Вернее, не в свои ряды. Дамы сели отдельной стаей и принялись с жаром делиться подробностями того, как каждая из них будет планировать бюджет семьи. Мигом вспыхнул спор о том, что является предметом первой необходимости. Золотое колье, украшенное алмазами, или та лавка с женскими платьями, которую кто-то из них видел во время посещения столицы Декары. Вопрос был настолько важным, что иногда, кроме его обсуждения, не было слышно ничего более. Мужчины посмеивались и отвечали своим прелестным половинкам и четвертинкам, что те в корне неправы. Отвечали тихо и на ухо своим соседям мужского пола. Потом подали очередное горячее, а потом…
— Так вот, — нашел ускользнувшую музу предводитель вольного дворянства, — я вам честно скажу, барон. Я очень рад, уж простите меня за это, что мятеж, в котором вы принимали участие, не удался. Простите меня, барон, — шмыгнул он носом. — Я так рад, что вы здесь.
М-да. Дядьке больше не наливать. Райн сел на скамью и обнял за плечи Лонира. Вот и я о чем. Отношения до сих пор между ними были насквозь официальными, а теперь еще и песню вместе запели. Хорошо поют, однако.
— Барон… — Отодвинув поющего мужа в сторону, леди Лана уселась за наш стол. — А когда мы познакомимся с вашей женой?
Началось. Как там у Высоцкого? Идет охота на волков, и флажками уже обложили. Не дождетесь. Не дамся. Познакомиться ты хочешь. Как же. Относительно молодой, относительно богатый, да и пентхаус ничего. Надо устроить прописку на данной жилплощади одной своей дочурке? Слухи слухами, а надо знать точно про пассию барона. А вдруг ее нет? И остальные леди притихли. Татуировки на руке нет. Холост. Непорядок. Вздохнув, я снял пустоту с пальца. Серебряное кольцо заискрилось в свете ламп. Гримаса разочарования на лице у Ланы. Не только у нее. Бывает. И тут облом.