Чужак
Шрифт:
Встречаем людей. И пока едем медленно, успеваю немного рассмотреть жителей. В принципе, довольные, спокойные люди. Одеты без обносков, довольно неплохо, не крикливо. На мой взгляд, люди одеты довольно старомодно — сюртуки, платья. У мужчин часто трости. Встреченные в возрасте — все в шляпах и шляпках. А вот молодежь, в основном, без. Да и одета попрактичнее — похоже на мою серую одежду, только несколько наряднее.
Вообще, вокруг идет жизнь, и я жадно смотрю на людей, которые что-то покупают в лавках, на жителей, которые спорят с газетчиками, да даже на детей, перебегающих дорогу нашему огненному монстру. Мобиль, кстати,
Очень жалею, что не чувствую эмофона. Сейчас бы щиты опустить и стали бы точно понятны общие устремления, общий эмоциональный фон города. Но как есть — так есть. Смотрю глазами.
Подъезжаем. Поправляю капюшон и выхожу из мобиля вместе с Клаусом.
Действительно. Клаус встает довольно неудобно рядом с полуразрушенным домом. Фактически перекрывая узкую улицу.
Раньше, возможно, дом был и красив. По крайней мере уцелевшие росписи на стенах половины первого этажа говорят, что хозяева относились к своему дому не просто как к жилью. Но сейчас дом разрушен.
Трехэтажное, довольно большое в прошлом строение сейчас представляет собой две с половиной дальних стены, кучу мелкого щебня вместо передней, и еще одну кучу внутри стен.
— Приехали. — Клаус показывает рукой на насыпь вместо передней стены. — Нам туда. По-другому, тля, на мобиле, здесь не встать.
Согласно киваю. Молчу, потому что просто уже чувствую, что где-то рядом пульсирует то, что мне нужно. Я еще не вижу, что это, но начинаю чувствовать чужое жадное ожидание. При этом оно совершенно не животное. Скорее холодное, может отстраненное. Но все равно ожидание.
Я даже на секунду притормаживаю на насыпи и проверяю себя. Какое-то ощущение дежавю. Словно опять спускаюсь в гнездо тварей. Только тут ожидание без оттенка охоты, но тоже очень сильное. Эмоции очень направленные, поэтому, похоже, я их и чувствую. Но то, что я их понимаю, пусть и в таком странном виде, внушает очень большую надежду. Ладно. Иду дальше.
Клаус оступается. А меня звук скатывающихся камней, неожиданно радует. Он очень похож на те звуки, что я слышал при пробуждении.
Поднимаюсь за парнем. Переваливаем через насыпь. Меня тянет в левую сторону, но пока спокойно спускаюсь в дом за проводником.
— Ну вот, че-как? Тут стоим? — Клаус чувствует себя неуютно.
— Да, мне нужно время, — киваю. И сразу предупреждаю следующий вопрос. — Не знаю сколько.
Клаус кивает.
— Ну, смотри. А то тут мы недавно жмура забирали. Воняло, шо пипец. — Клаус морщится. — Лады. Я по этажу пройдусь, если все ровно, то к мобилю вернусь, а то меня тут морозит.
Вновь киваю. Говорить не могу — почти все внимание уходит, чтобы не рвануть к углу стены. Хорошо еще, что и к предыдущей насыпи я ходил один, так что Клаус скорее всего меня спокойно оставит и здесь. Жду.
Клаус быстро обходит развалины. Очевидно, что все более-менее ценное отсюда вытащили уже давно. Ничего опасного, ну кроме самих камней, тут и нет. Даже крыс. Я это чувствую. А еще я вижу тонкий контур вокруг периметра дома. Точнее я думаю, что периметра, так-то я у дальних
Вообще, напоминает принцип охранной системы на пси-профиле, когда сравниваются данные допущенных. Только у нас пси-контур взаимодействует со слепком разума, как мне вспоминается, и не так быстро.
Клаус возвращается.
— Макс, ты еще здесь? — спрашивает. Киваю в ответ. — Тогда я ко входу, блажи если чё. Городового встречу, распишу чё-как, если нарисуется.
Киваю повторно, и даже немного раздражаюсь — когда же уйдет?
Дежавю становится еще больше, когда Клаус начинает подниматься по насыпи — звук до невозможности знакомый. Я даже не поворачиваюсь лицом. Застываю, борясь с желанием тела броситься к стене.
Шаг, еще шаг. Все, парень за насыпью. Вот камни покатились — точно у входа.
Мгновенно делаю три шага к стене. Чужая жажда становится будто реальной, и я замечаю, что на нее реагирует и моя магия. Она словно задумавшись, начинает истекать из тела куда-то внутрь мраморной плиты под ногами. Неспешно, похоже, чтобы тело успевало восстановиться, но неумолимо.
Прислушиваюсь к себе. Вреда это ощущение не приносит совсем. Да и ожидание на глазах становится меньше, словно это что-то уже дождалось, и сейчас просто выполняет свою работу. Ну и ладно. Ждем. Тем более, что магию из меня плита почти уже перестает тянуть.
На секунду мелькает охранная нить, как на входе. Похоже убеждается, что я свой. Раздается щелчок, и плита, на которой я стою, чуть приподнимается над полом. Отхожу в сторону и открываю тайник полностью. И это у меня получается легко. Пятисантиметровая в толщину каменная плита оказывается крышкой небольшого углубления в котором…ничего нет. А нет, стоп. На дне лежит простое кольцо без надписей. Серебристо-стального цвета.
Ну ок, — мысленно соглашаюсь. — Очевидно, это как раз та вещь, около которой и сидел я-местный несколько лет. Вот только активировать тайник он не мог из за отсутствия магии. А магии в мне-местном не было, или она спала, иначе бы парня нашли раньше, может и вылечили бы. Хотя вряд-ли. Я вот не знаю как подходить к проблеме полностью стертого разума. Может, разве что, новый воспитывать? Но это все равно будет уже не он. Не важно уже. Это лирика, и значения уже не имеет. Я — тут, и имеем, что имеем.
Беру кольцо в руки. Ощущение жадного ожидания остается в прошлом. Сейчас кольцо воспринимается просто как интересная вещь. Сжимаю его в кулаке. Другой рукой закрываю плиту, и та сама встает на место до щелчка. В этот же момент понимаю, что тут мне делать особо больше и нечего. Да и в городе тоже. Так, если только на быт смотреть, но это, в принципе, может и подождать.
Оглядываюсь. Никакого сродства с этим домом я не чувствую, и даже остаточного какого ощущения от тела нет. Есть легкое чувство узнавания места. На уровне движения, звуков, тонкого такого ожидания.