Чужак
Шрифт:
— Георгий Валентинович, — Лютый кидает на меня раздраженный взгляд. — Они говорят, что просто поговорить. Хорошо. Я готов ответить на их вопросы в вашем присутствии, скажем, вон, в помещении дежурного. Не вижу в этом проблемы, мне скрывать нечего.
Скан. Полицейским идея не нравится. Но отказаться они не могут — цель заявлена официально. Похоже они уже понимают, что лихой кавалерийский наскок с созданием прецедента чуть откладывается.
— Идем. — так же с трудом соглашается Лютый. Для него это тоже проигрыш. Идеально было
Примерно так интерпретирую конфликт образов, что сейчас резонируют в фоне.
Заходим в дежурку, я занимаю один из стульев. Сыскарь-маг занимает второй. И щуп, что характерно, не убирает. И оставляет его опять-таки на сердце, как и Кленов тогда. При этом, о попытке сканирования меня сообщать похоже даже и не планирует. Правда и к Лютому щупами не тянется. Похоже как раз маги менталистов чувствовать могут.
— Вы Рысев Максим Петрович? — начинает опрос маг.
А вот фиг его знает как звали отца ТОГО Рысева. Ну, наверное.
— Да, Меня зовут Максим Рысев. — подтверждаю.
Видимо магу ответ не нравится и он немного морщится. Так, тень буквально.
— Пожалуйста, отвечайте только на вопросы. — ровно произносит менталист.
— Ну, как получится, — пожимаю плечами.
— Вам знакомы имена: Косой, Шнырь, Кошак, Шпала, Тапок? — продолжает маг.
— Нет. — пожимаю плечами.
— Как нет?! — неподдельно удивляется маг.
— Простите, но нет, — я тоже удивлен. — Все имена, что вы называете, я вроде бы слышу впервые.
Полицейские переглядываются.
— Вы ведь Максим Рысев? — снова спрашивает маг.
— Конечно, вы уже задавали этот вопрос. — опять пожимаю плечами.
— Кошак, судя по присланным нам документам, это ваше прозвище. — говорит маг, а я замечаю и второй щуп, воткнувшийся мне теперь в сонную артерию, или где-то рядом.
— А, — «понимаю» я. И вспоминаю, действительно, меня ж этим прозвищем называли, один раз ночью, правда не совсем меня, но это детали. Ладно. — Вы, видимо, не знаете, я помню свою жизнь меньше месяца. Это есть в деле. Меня доставили в больницу с травмами практически несовместимыми с жизнью. Там пробудилась Магия, и меня вроде вылечили, но память вернуть не смогли. Мы ждем штатного менталиста, чтобы он мог помочь в этом. Это тоже есть в деле. А с чем связан интерес ко мне в связи с этими людьми?
— Они исчезли, и последним, что о них известно, является их желание навестить вас в больнице, — говорит полицейский. — При этом один из них являлся внештатным сотрудником. И полиции вашего городка нужно знать куда и как они пропали. А вы их могли видеть последним.
— Это смешно. Сделайте запрос в больницу — я еле ходил до момента, как меня забрал оттуда господин Кленов, — немного утрирую.
— Мы сделаем запрос, господин Рысев. — полицейский-маг внезапно понимает, что их теория неожиданно разбивается о простой запрос в больницу. Притянуть меня к исчезновению группы людей,
Скан. Досада — вот главная эмоция полицейского мага. Причем досада даже не к ситуации. А скорее к человеку. Понимаю, кто-то слишком уж поспешно собирал материалы полицейским. Думаю, вообще за полчаса-час, пока я был в банке. А сигнал, что я в этом городке, как раз из банка, думаю, и пришел, но к ним нет претензий, они обязаны, а может даже что-то автоматическое работает.
— Надеюсь вопрос исчерпан? — все же хочу поставить точку в этом. Мне еще по городу ходить, и наличие незакрытых хотелок полицейских мне в этом будет мешать.
— Да, — с трудом, пересиливая себя, говорит маг. — До возвращения вашего штатного менталиста у нас к вам вопросов нет.
— Простите, а чем вам поможет менталист? — делано удивляюсь и дожимаю сыскарей. — Это моя личная проблема, с которой я надеюсь справиться. Вы же сами сказали, что упомянутые вами люди собирались навестить меня в больнице. Значит я на тот момент был там, а время свое в лечебнице я помню хорошо. Более того, оно все запротоколировано — я был под особым надзором Отто Людвиговича Шмидта, как его важный проект. Это все можно узнать, сделав запрос в больницу.
— Да, — со скрипом соглашается маг. — У Второго сыскного управления нет к вам вопросов. — Я выжидающе смотрю на мага. — И мы приносим вам свои извинения.
Лютый, слушая эти слова даже немного добреет. Не сильно, на полтона примерно.
— Что здесь происходит! — в дежурку врывается Жанна Аркадьевна.
— Уже все, госпожа завуч, — Лютый говорит почти нормальным голосом. Надавливает. — Господа уходят, правда?
Полицейские скомкано прощаются. Второй, не представившийся полицейский все пытается что-то сказать, но первый-маг довольно быстро выталкивает его наружу.
— Доклад мне, Георгий Валентинович. — завуч окидывает взглядом меня, дежурного и кивает Лютому.
— Через четверть часа чтобы был у полигона, — бросает мне инструктор, и выходит следом за завучем.
— Офигенно, — выдыхает, все это наблюдавший дежурный. — Максим, это ведь вы вчера прошли «давилку» спорным способом?
— Да, вздыхаю. Но вроде способ не особо спорный был. Не для меня. — подтверждаю. — Вы извините, я пожалуй, пойду.
— Конечно! Можно я еще про вас сегодня расскажу?
Неожиданно я становлюсь достопримечательностью.
— Не возражаю, — хмыкаю про себя. Прощаюсь с дежурным и убегаю на склад. Остается совсем немного времени.
А я ведь получаю очень интересный артефакт в свое распоряжение. Полезная штука конкретно для меня, и если я ее сегодня сохранить смогу, то завтра уже все — заиграно, знать не знаю, куда делась. Не помню, вот совсем. Осматриваю так и болтающиеся на запястье наручники. конструкция простейшая. Нужна тонкая проволочка. Прячу пока что артефакт под одежду.