Чужие деньги
Шрифт:
– Ау? – откликнулся приятель зевком.
– Что там с моим гайцом? Юляев который?
– А ничего. Нет у нас такого. Пока мои добрались до точки, он уже свинтил.
– И что мы не догадались время потянуть? Ну поболтала бы я с ним, – фыркнула я с сожалением.
И попрощалась: пусть человек отсыпается.
Полезла в интернет, попыталась найти страничку Мохова в соцсетях. Не нашла. Озадаченно пожала плечами и отправилась спать. На завтра у меня глобальные планы.
Глава 2
Утро
В поселке Жасминный Мохов был прописан в частном секторе. Домик-развалюшка, вокруг – такие же соседские.
Я побродила кругом, порасспрашивала аборигенов. Даже фотографию показала – скачала себе на телефон. Никто его не помнил, никто ничего интересного не рассказал. У меня создалось впечатление, что здесь вообще народу не до соседей.
Благо подсказали мне, где найти хозяев дома. Нашла. Пообщалась. Сдают свою развалюшку регулярно, неофициально, всех жильцов и не упомнят. Вот и вся информация.
Следующая точка – дом в историческом центре. Параллельно тарасовскому проспекту – главной пешеходной улице. Здесь меня ожидало полнейшее разочарование – дом и два соседних снесли. Владельцы неизвестны.
И остался последний адрес. Я чудом нашла дом пять на улице Усиевича. Приглушив напевы «Глюкозы», заехала во двор и не смогла припарковаться.
На карте дом связывали с «Яндекс. Маркетом» и кафе «АндерСон».
Второй подъезд прятался за «Яндекс. Маркетом», и проход к нему был затруднен. Бедный охранник действительно проживал здесь или лишь был зарегистрирован?
Чувство «уже видела» охватило меня на четвертом этаже. Прямо за плечом появился какой-то мужик, проорал что-то и исчез за дверью.
Мохов проживал на пятом этаже. Без лифта. Без вахтера и видеокамер. Звонок. Первая дверь, вторая. В квартире с номером 268 глянули в глазок и не открыли.
Вздохнув, я позвонила еще в одну дверь. И расспросила женщину средних лет с усталым лицом. Она рассказала, что да, Витенька Мохов здесь жил, в соседней с ней квартире. Хороший парень, внимательный, сумки помогал ей донести. Тихий, никого к себе не водил, не пил, не буянил. Иногда не ночевал дома. Квартиру снимал через интернет. Хозяева живут то ли в Севастополе, то ли в Симферополе, сдают через какую-то фирму.
– А тут такое! – всхлипнула женщина. – И к нам полицейские ходили, все расспрашивали.
Поняв, что ничего полезного я больше не узнаю, я распрощалась с женщиной и вышла в подъезд. Присела на подоконник, бездумно листая ленту новостей и размышляя, что неплохо бы побывать в жилище покойного Мохова. Отмычки у меня есть. Главное – сделать это аккуратно.
В разделе «Репортажи» на этот раз не было ничего противоречивого или рекламно-эпатирующего, вроде новостей об Ольге
Крупная мошенническая сделка. Неизвестные хакеры атаковали счета граждан и списали деньги.
Мотнув головой, я решилась, вслушалась в тишину подъезда и осторожно вскрыла дверь квартиры Мохова. Замки – курам на смех.
В общем-то, несанкционированный обыск ничего нового мне не дал. Такое ощущение, что Мохов здесь исключительно ночевал и ужинал лапшой из пакетиков. Хотя Глафира вроде бы говорила, что он готовить умеет. Для себя лень было? Тоже возможно.
Заинтересовала меня чем-то визитка, валявшаяся на столике в прихожей. Сервис «Юлес» – серые буквы на бледно-оранжевом фоне. Нечитаемо. Машинально сунула карточку в сумку. Зачем? Она выбивалась из всего безликого барахла, скопившегося в квартире Мохова. Дорогая бумага, пафосный шрифт, определенно делал опытный дизайнер.
Выглянув через глазок и убедившись, что в подъезде никого нет, я выскользнула наружу, заперла дверь и вгляделась в нее, чтобы убедиться, что не наследила. Опаньки, а это что? За латунную рамку старомодного глазка был заткнут тоненький листочек бумаги. И не увидишь, если не присматриваться. Я достала бумагу, она уже успела состариться.
«К270840».
Осторожно положила бумагу в пластиковый пакет для доказательств и убрала в сумку.
Спустилась вниз и поехала домой – размышлять о том, что делать дальше. Данных толком нет. Подозреваемых – тоже. Что делать – пока не представляю.
Но подумать мне никто не дал. Стоило устроиться на кухне с чашечкой свежесваренного кофе, как заголосил телефон. Светка-парикмахерша.
– Тань, у меня проблемы! – взяла быка за рога подружка.
– Какие? – заинтересовалась я.
– С моей карты списаны деньги.
– Много?
– Все, что было. На отпуск откладывала, около сотни, – грустно пробухтела Светка.
– Свет, тебе звонил кто-нибудь?
– Нет.
– А покупала ты что-нибудь через «Сберпэй»?
– Не помню. По-моему, да. Ну… я заявление в полицию подала, меня расспросили, с телефона все скачали. И показали на папки – целая комната папками с делами уставлена. Сказали, что это все пострадавшие. Так что надежды вернуть деньги, скорее всего, нет.
– Так, дуй ко мне, с телефоном в охапку. Я пока поговорю с приятельницей, она специализируется на кибербезопасности.
– Что?
– Она – белый хакер.
Светка хлюпнула носом.
Я озадачилась:
– Свет, что еще?
– Меня с работы выгнали, Таня. Понимаешь? – у нее началась истерика.
Я рявкнула:
– Хорош рыдать, я вызываю тебе такси, приезжай ко мне.
Ангелина, моя приятельница-хакерша, буркнула, что в настоящее время занята. Как освободится, наберет меня. Зато приехала Светка. И позвонила Глафира.