Чужие грехи
Шрифт:
Секрет же заключался вот в чем. Оба, и доктор Морган и Лал Вак, не ошибались. И в самом деле, ни один человек не мог обитать на планете, о которой известно, что она необитаема, – но это в том случае, если бы оба ученых существовали в едином пространстве и времени. Но описываемая Лал Ваком Земля имела образ, соответствующий третьей планете солнечной системы несколько миллионов лет тому назад.
– Я, как и вы, – сказал доктор Морган, – прочитал немало таинственных и фантастических историй. Некоторые из них действительно произвели на меня жутковатое впечатление. Но все это ничто по сравнению с жутью общения с человеком, который умер много миллионов лет назад и от цивилизации которого и следа
Вот так все и началось. Доктор Морган предоставил мне несколько толстенных, отпечатанных на машинке рукописей, переплетенных по отдельности, и я в хронологическом порядке прочитал повествования о Гарри Торне [1] , о племяннике Моргана, Джерри [2] , и о Роберте Грендоне. [3] Так я узнал, что Лал Вак был современником одного венерианца по имени Ворн Вангал и что в то время на Венере тоже существовала цивилизация.
1
См. «Воин Марса» О. Клайна.
2
См. «Изгои Марса» О. Клайна.
3
См. «Опасная планета» О. Клайна.
С помощью Лал Вака доктор Морган успешно осуществил обмен личностями между двумя марсианами и двумя землянами, чьи физические и умственные кондиции настолько совпадали, что позволяли осуществить подобный обмен. С помощью определенных методов, которые я пока не могу предать огласке, доктор Морган оставался в контакте со своими эмиссарами на Марсе, с которыми предполагалось сотрудничество. Но первый из людей прервал контакт, и выяснилось, что выбор его оказался катастрофической ошибкой. Таким образом на Марс отправился Гарри Торн, чтобы обменяться сознанием с марсианином, чье тело занимала личность Френка Бонда, земного уголовника.
Он Ворна Вангала доктор Морган узнал об устройстве и работе пространственно-временного аппарата, приводимого в движение телекинезом. Посредством этого-то аппарата и отправился во плоти на Марс племянник Моргана, Джерри. Но что-то случилось при возвращении. Доктор Морган пытался вернуть аппарат на Землю пустым, в свое собственное время, чтобы и впоследствии переносить землян на Венеру, но аппарат пропал.
– Можно было бы построить и другой, – рассказывал мне доктор Морган, после того как я закончил чтение приключений его племянника, – но Ворн Вангал и я решили, что проще пользоваться системой обмена личностей, если имеется землянин или пара подходящая. – Он указал на две оставшиеся мне для чтения рукописи. – А в них повествуется о том, что произошло с теми двумя, кого я отправил на Венеру: с Робертом Грендоном и Боргеном Таккором.
– Борген Таккор… Но он же на Марсе, – не понял я. – Он же является зовилом Ксансибара… Или что-то произошло? У них случился разрыв отношений с Невой?..
Доктор Морган улыбнулся.
– Нет, нет, друг мой. Гарри Торн и находится на Марсе в теле Боргена Таккора. Тот человек, что помогал мне много лет и назывался Гарри Торн, и есть Борген Таккор. – Он усмехнулся. – Правда, сейчас он известен под именем принца Зинло, венерианца.
Я улыбнулся.
– Это если считать за «сейчас» время, отстоящее от нас в прошлое на миллионы лет.
– Я по-прежнему поддерживаю с ним связь, как и с другими, которые «еще» живы… Во всяком случае, именно Борген Таккор попросил меня отправить его на Венеру; ему надоела Земля, и, уж разумеется, он не мог вернуться на Марс.
Итак, Гарри Торн и землянин по имени Роберт Грендон отправились на Венеру.
Об их приключениях существовало четыре различных повествования, которые мы и перечитали вместе с доктором Морганом, который указывал, какие части рукописи могут быть использованы в романах, а какие лишь частично, а то и вовсе должны быть оставлены за рамками произведений.
Я уже поведал вам историю Роберта Грендона в «Опасной планете», и те, кто читал ее, вспомнят, что Гарри Торн и Грендон встретились в заключительных главах того романа. Вспомнят и то, что Грендон просил Торна рассказать о тех приключениях, что пережил тот за время от прибытия Торна на Венеру до их встречи, и понятно, что произошло многое, и что Торн нашел свое место на той планете и женщину по сердцу. Но прежде чем Торн смог поведать свою историю, его прервали сообщением, что воздушный корабль прибыл в столицу.
В рукописи же сообщается, что Торн поведал свою историю Грендону позднее, во время пребывания их в столице, однако же доктор Морган не изложил рассказанное в деталях. Да и невозможно было в предыдущем романе описать ее вкратце. Она не имела никакого отношения к истории Роберта Грендона, к его становлению на Венере, к его отношениям с Вернией, к поражению и гибели предателя, принца Десто. И я решил не включать ее вовсе, оставив для другого романа.
И вот теперь я предлагаю вашему вниманию историю Гарри Торна и, с вашего разрешения, больше не называю его «Гарри Торн». Это история приключений на Венере Боргена Таккора – Боргена Таккора, рожденного на Марсе, перенесенного на десятилетие на Землю и наконец отыскавшего свою судьбу и место на Венере.
Автор
Глава 1
– До свидания, друзья, и удачи вам.
Только что я лежал на койке в обсерватории доктора Моргана, и вот пробуждение – внезапное и пугающее. Мне казалось, что прошло лишь несколько секунд после того, как я слышал эти прощальные слова доктора, обращенные к Грендону и ко мне.
Я открыл глаза и сел, вдруг ощутив приближение опасности. Беглый осмотр подтвердил, что я действительно прибыл на Венеру. Великолепная буйная растительность служила тому самым веским доказательством. Растительность, которой не видел я ни на моей родной красной и бесплодной планете Марс, ни потом, в своем недавнем новом доме, на Земле.
Я сидел на покрытом мягким лиловым мхом бережке, покато уходящем к небольшому прозрачному пруду. Над моей головой арками нависали разлапистые ветви гигантских папоротниковых кустарников, свисая кое-где до самой воды, где время от времени их покусывали жизнерадостные разноцветные причудливые амфибии.
На мне было одеяние из переливающейся розовой материи. Пояс обнимал широкий ремень из золоченой цепи с застежкой из драгоценного камня впереди. С правого боку свисал пристегнутый к ремню продолговатый инструмент футов двух длины с кнопкой вверху, небольшой рукоятью с одной стороны и крошечным отверстием в нижнем конце. Я понятия не имел, что это такое. А вот оружие, свисавшее с левого боку, показалось мне похожим на ятаган. Пока я рассматривал украшенный рубином эфес этого замечательного оружия, какой-то звук слева привлек мое внимание.