Чужое сердце
Шрифт:
– Если вы считаете, Агния, что стоит подождать, я так и сделаю, – сказал Павел. – Держите меня в курсе.
Часы показывали двадцать минут шестого, когда я влетела в «Чайную чашку». Я опоздала из-за страшных пробок и была уверена, что визави меня не дождалась. Тем не менее я быстро окинула взглядом небольшое помещение, ища девушку, подходящую под описание незнакомки.
– Это вы из ОМР? – раздался женский голос справа. Посмотрев на говорящую, я удивилась.
– Это вы мне звонили по поводу «Шага в будущее»?
– Я.
Незнакомка
– Вы говорили, что будете одеты в коричневый...
– Знаю-знаю, – отмахнулась девушка. – Просто хотела сначала посмотреть, кто придет – мало ли! Присаживайтесь, – пригласила она меня за свой столик. – Здесь очень неплохой капучино.
Перед молодой женщиной стояла чашка с вышеназванным напитком и блюдечко с пирожными. Судя по субтильному телосложению, ей никогда не приходилось заботиться о фигуре, и поэтому она могла себе позволить такую роскошь.
– Меня зовут Агния Смольская, – представилась я. – А вы?..
– Галя, – ответила моя собеседница. – Степанюк. Но я надеюсь, что моя фамилия нигде не будет упомянута – вы можете мне это гарантировать?
Ее глаза с беспокойством шарили по моему лицу в попытке предугадать ответ.
– Гарантировать, к сожалению, не могу, – покачала я головой. – Но могу обещать, что без особой нужды мы этого не сделаем.
– Что ж, – вздохнула Галина, – и на том спасибо.
– Почему вы решили связаться с ОМР? – спросила я. – У вас есть информация о махинациях в «Шаге»?
Женщина отрицательно мотнула головой.
– Не о махинациях, а о Таньке Шанькиной. Мы ведь подругами были, понимаете?
– Понимаю. И что же вам о ней известно?
– Сначала вы!
В двух словах я передала ей все, что мне рассказал Павел Кобзев.
– Это правда, что ее машина сбила, – закивала Галина. – А вот то, что ее «за несоответствие» уволили, – чистой воды вранье!
– Директор клиники заявляет, что Татьяна совершила ряд ошибок, в результате чего несколько пациенток получили чужие яйцеклетки, оплодотворенные чужой спермой.
– А вы сами-то верите, что такое могло произойти? – задала вопрос Галина, вперив в меня острый взгляд. – Серьезно?
– Не верю, – честно ответила я. – Можно, конечно, предположить, что человек мог, находясь либо в расстроенных чувствах, либо, как утверждает Немов, в состоянии алкогольного опьянения, перепутать пробирки – один раз. Однако пострадавшие женщины обращались в «Шаг» в разные месяцы и даже годы, а потому трудно себе представить...
– То-то и оно! – перебила меня Галина, стукнув ладонью по столу. – Да не пила Танька никогда, враки все это! Вернее, стала выпивать только после несправедливого увольнения. Она работала, как лошадь, потому что ей надо было кормить и содержать мать-старуху и дочку малолетнюю, так что на питие, сами понимаете, времени не оставалось. Да вы Таньку-то видели?
Я отрицательно
– Вот видели бы – сразу бы поняли, что не такая она была! Красивая, как с обложки журнала, хотя ей ведь за сорок уже было – очень за собой следила, очень.
Галина замолчала, ковыряя ложкой в пирожном. Я не стала ее торопить: раз уж она сама меня пригласила, то наверняка не собирается на этом заканчивать беседу. Я не ошиблась.
– Понимаете, – снова заговорила Галина, – «Шаг» – очень хорошее место – с точки зрения заработка, конечно. Где я еще такое найду?
– Тогда почему вы все же решили встретиться со мной? – спросила я.
– Потому что Танька была хорошей девчонкой – вот почему! То, что с ней случилось, – несправедливо, и теперь ее имя станут трепать повсюду, а она ни в чем таком не виновата, ясно?
– Вполне. Так что же вам известно?
– Танька и Дмитрий Немов были любовниками в течение восьми лет – вот что мне доподлинно известно! Как вы думаете – он стал бы связываться с законченной алкоголичкой?
Я вспомнила ухоженного директора клиники, он никак не производил впечатления неразборчивого в связях человека.
– Там вроде бы любовь была, – продолжала Галина. – Танька была правой рукой Немова, хоть и занимала должность всего лишь старшего лаборанта. Тем не менее работа эта очень ответственная, и кому попало ее не поручишь. Татьяна, между прочим, СанГиг закончила!
– А Немов женат? – спросила я, воспользовавшись паузой.
– Был, – кивнула Галина. – Пока они с Танькой любовь крутили, он все обещал развестись со своей благоверной, а она, дура, уши-то и развесила!
– И все это продолжалось восемь лет?
– Ага, можете себе представить? Бабы, как говорится, дуры. А потом он с женой все-таки развелся. Она его здорово пограбила во время бракоразводного процесса: пришлось отдать две квартиры и дом в Петергофе. Танька радовалась, надеялась, что вот теперь-то уж Немов на ней женится – дудки: он нашел себе молодуху, только со школьной скамьи, и дал Татьяне отставку.
– Наверное, она расстроилась? – предположила я.
– Расстроилась?! Да она пришла в ярость! Устроила Немову форменный скандал, и куча народа была тому свидетелями. Только они ничего вам не скажут, потому что боятся потерять место в клинике.
– А Немов что?
– Он ее вышиб в два счета! Танька собиралась в суд подать, но он пригрозил, что в этом случае взвалит на нее такие обвинения, что они на уголовную статью потянут, а не на трудовое разбирательство, и ей пришлось отступить. Только на самом деле Татьяна сдаваться не хотела. Она говорила мне, что за многие годы работы с Немовым накопила на него достаточно компромата, чтобы не просто лишить его всего, но и засадить за решетку до конца жизни. Я начала за нее бояться. Танька вела себя как одержимая и во что бы то ни стало вознамерилась разорить бывшего любовника, жаждала его крови, мечтала, чтобы он оказался в той же ситуации, в какую поставил ее.