Чужое тело

Орлов Антон

— Слайреос — это где?

— Где-то на севере. Передали, что завод заминирован. Уже вызвали какого-то крутого спеца по таким делам, как его… Баталов. Он работает здесь, на форуме, а сейчас вылетел туда.

«Не вылетел, а телепортировался», — мысленно поправила Тина. Она услышала этот разговор около композиции, которая напоминала медленно меняющий очертания снежный вихрь. Стив справится, она не сомневалась. И все-таки под сердцем возник мятный холодок тревоги.

Она повернула к павильону Тлемлелха. Судя по количеству охранников, оцепивших слегка искривленную постройку в лярнийском стиле, с большими окнами и крышей из зеленоватого армированного стекла, сам Тлемлелх находился внутри.

— Тина,

ты видела безумных голых людей около ворот? — На его зеленом нечеловеческом лице с тонкими чертами и глазами цвета темной вишни отражалось сильнейшее потрясение. — Они говорят, что человек — венец творения! Какое печальное заблуждение… Есть только одна по-настоящему прекрасная раса — это энбоно. Люди и незийцы обладают множеством достоинств, и я уже привык к их странной внешности, однако надо быть незрячим, чтобы называть их красивыми! Извращенец Лиргисо занимался с людьми любовью, а потом сбежал в человеческом теле, но это же воплощенный позор нашей расы — на Лярне теперь пугают его именем непослушных детей и нерадивых слуг. Тела людей лишены безупречной гармонии, присущей энбоно, а носы и уши придают вашим лицам карикатурный вид. О, не обижайся, просто мне, как художнику, больно это видеть. И я никак не могу понять, почему люди не делают пластических операций, чтобы обрести сходство с энбоно. А эта сумасшедшая голая толпа вопит, что человеческая внешность — воплощенное совершенство! Как же извилисты и непредсказуемы темные пути безумия…

Тина улыбнулась: Тлемлелх экспансивен и болтлив, как всегда, а его цветистая лярнийская речь похожа на россыпь драгоценных камней, вживленных в матово-зеленую кожу энбоно.

— Ты уже видел могндоэфрийцев, которые прилетели на форум?

— Да, они нанесли мне визит. Это Живущие-в-Прохладе из Собрания Блистающих Представителей Могндоэфры. Ассамблея отдала им планету, похожую на Лярн, но без Фласса. — Он переливчато рассмеялся. — Ее назвали Ресонгоэфра — это значит «мир под жемчужным солнцем», красиво, правда, Тина? Они искали здесь людей для строительных работ на Ресонгоэфре и остались довольны: им посчастливилось найти бизнесмена с безупречными манерами и утонченным вкусом. Я его видел, он приходил сюда вместе с Ольгой. Меня тоже очаровали его суждения: редко бывает, чтобы человек столь тонко понимал мое искусство. — Тлемлелх указал на выполненные в тревожной гамме картины в овальных рамах. — Он приглашал меня к себе в гости на Ниар, но меня страшит путешествие через черную бездну космоса. Кроме того, немыслимо, чтобы я куда-нибудь отправился без двух дюжин телохранителей — ведь если Лиргисо опять до меня доберется, это будет хуже, чем смерть во Флассе. Ну а приводить с собой в гости такую ораву вооруженных людей… Я боюсь, что это обременит даже самого радушного хозяина!

— Думаю, Лиргисо забился в самую дальнюю щель в Галактике и до сих пор не смеет оттуда выглянуть, — усмехнулась Тина.

Тлемлелх пошевелил слуховыми отростками — как будто он был с ней не согласен. Потом вздохнул:

— Живущие-в-Прохладе звали меня домой — они сказали, что мой статус в Могндоэфре сейчас недостижимо высок. Но я никогда не вернусь туда… И вряд ли когда-нибудь соглашусь посетить Ресонгоэфру. — На мгновение его тонкое зеленое лицо стало печальным, потом оживилось. — Ты знаешь о том, что я недавно разбил аэрокар?

— Так ты все-таки угодил в аварию?

— Нет, что ты… — Он снова засмеялся. — Я устроил над пустыней воздушный бой, самый настоящий! Я дрался с аэрокаром, которым управлял компьютер, и я его сбил. Знаешь как? Протаранил, а сам после этого приземлился. Мои телохранители, которые наблюдали за боем, были в восторге!

— И тебя не оштрафовали?

— Я получил специальное разрешение, мне помог Зелгони. Долго же пришлось его упрашивать… Он потребовал, чтобы перед

этим я составил завещание, и все, что у меня есть, я завещал тебе. Ты наследуешь мое имущество, банковские счета и гонорары.

— Спасибо, но я предпочитаю живого Тлемлелха. Ты уж постарайся прожить подольше!

Трель передатчика. Поль сообщил, что уже освободился и ждет ее в Оайл-Ре-Снэи, старом центре Кеодоса.

— Какого черта ты меня там ждешь? — удивилась Тина. — Лучше прилетай на форум.

— У меня для тебя сюрприз, — уперся Поль. — Ну что тебе стоит заглянуть сюда ненадолго? А потом вместе на форум.

Ему удалось заинтриговать ее. Через некоторое время Тина посадила машину на парковочной площадке в преддверии Оайл-Ре-Снэи — древнего района-лабиринта, невесть когда застроенного дворцами из белого и красноватого песчаника, с неширокими улочками, вымощенными квадратными плитами, словно Оайл-Ре-Снэи стоял на шахматной доске. Сверху Тина видела на плоских крышах меж традиционных куполов антенны и аэрокары, но здесь, внизу, иллюзия незийского Средневековья была полной. Безлюдье. Послеполуденный зной. Поль объяснил, где его найти, и Тина время от времени сверялась со схемой района, которую вызвала на экранчик карманного компа.

Она находилась на середине затененной улочки, зажатой меж двух длинных кирпично-красных дворцов с ветхими фасадами, сквозистыми от стрельчатых проемов, когда в мозгу вспыхнуло: опасность! Движение в пустых проемах — и справа, и слева. Муторное пронизывающее ощущение. Она больше не могла управлять собственным телом, старинные фасады закачались. Сколько же парализующих зарядов она получила — десять, пятнадцать? В этот раз ее все-таки достали…

Тина еще успела подумать, что полчаса назад она разговаривала вовсе не с Полем. И успела разрядить оба своих лазера в смазанные фигуры, мелькнувшие в проемах. А потом обморочный туман поглотил и стены, и проемы, и шахматный тротуар, и все закончилось.

Нагоняй Поль все-таки получил. И за драку с Крисом в отеле, и за то, что попал в историю в Элакуанкосе, и за бластер — за все сразу. В то же время увольнять его начальство не хотело и собиралось из последних сил отстаивать перед вышестоящим руководством. «Пусть они нам сперва другого экстрасенса найдут, а потом уж тебя отсюда гонят!» — проворчал, с упреком глядя на Поля, начальник отдела, йакнавен Рибелше. Ярлык «экстрасенс» приклеился к Полю на работе давно и надежно. Почти кличка.

Выйдя из полосатого сине-белого здания иммиграционного контроля (каждая полоса — этаж в слоеном приплюснутом цилиндре), Поль остановился на солнцепеке, достал передатчик, вызвал Тину. Подождал несколько секунд. Повторил вызов.

Может быть, Тина вернулась домой, легла спать и не слышит сигнала? Его самого после бессонной ночи тоже клонило в сон. Что теперь делать — связаться со Стивом? Пока Поля долго и со вкусом распекало непосредственное начальство, он краем уха уловил сообщение о захвате завода в Слайреосе и о том, что туда прибыл «известный специалист по экстремальным ситуациям такого рода, силарский гражданин Стив Баталов». Стив сейчас занят, лучше бы его не отвлекать… без необходимости. Но если необходимость есть, можно и отвлечь.

Поль сбежал по ступенькам, прыгнул в аэрокар, рывком набрал высоту. Час пик еще не начался, так что не обязательно держаться в строго определенном воздушном коридоре, и «пиковые» ограничения на скорость еще не вступили в силу. Он сел во внутреннем дворике Ольгиного особняка, выскочил из машины и крикнул:

— Тина!

Кот, который во всю длину вытянулся в тени под мраморным бортиком фонтана, неодобрительно посмотрел на него, приоткрыв желтый глаз.

В комнате, которую занимала Тина, никого не было. В гостиной на первом этаже пили кофе Ольга, Джеральд и Ли.