Чужое тело
Шрифт:
Кто-то неуверенно зааплодировал: похоже, их поразила такая целеустремленность и прямота.
— Сетевые новости, — представилась девушка с охватывающим голову обручем, в центре которого фиолетово поблескивал зрачок миниатюрной видеокамеры. Тина знала эту модель: в обруче сенсоры, фокус объектива следует за взглядом оператора. — Вы — двести четырнадцатая участница конкурса. Вас это не пугает?
— Нет.
— Как вас зовут?
— Тина.
— Как зовут вашего друга и не хотите ли вы что-нибудь ему передать? — заученно-бодрым голосом продолжила девушка.
— Эта запись будет в Сети? — уточнила Тина.
— Да, на нашем сайте.
— Моего друга зовут Стив, и я хочу передать ему, что я не умерла. Пусть он вспомнит, как мы пили шампанское
Она чуть не добавила «на Магне», но передумала. Послание адресовано Стиву — страховка на тот случай, если бегство сорвется. Страховка малоэффективная, но почему бы и нет? Этот файл будет плавать в Сети, и почти нет шансов, что Стив когда-нибудь на него наткнется… Зато ниарские спецслужбы, которые время от времени основательно прочесывают Сеть, могут набрести на него и сообразить, что к чему. Тина и Стив, четыре года назад, Магна — ориентиров достаточно. С точки зрения спецслужб, опасно все, что им неподконтрольно. Контакты с ними Тине противопоказаны: эти упертые ребята выпотрошат ей мозги в непоколебимой уверенности, что делают благое дело.
А шампанское Тина и Стив пили, когда нашли на Магне, на угнанной яхте, мертвое тело Лиргисо. Если Стив увидит эту запись, он поймет.
— Сколько же лет вам было четыре года назад?
— Предполагается, что двенадцать, — совершив в уме незамысловатую операцию вычитания, ответила Тина.
— Итак, мы желаем вам успеха! — хорошо поставленной скороговоркой произнесла девушка и повернулась к новой участнице, оставив Тину наедине с представителями оргкомитета.
Прежде чем подойти к терминалу, куда ее настойчиво звали, Тина спросила про деньги. Оказалось, материальное вознаграждение выплачивается после всех туров, и не наличными, а через банк. Не то. Тина сказала «до свидания» и направилась к выходу. Ее пытались удержать, уговаривали вернуться. Оргкомитет потрясла ее меркантильность, но у Тины не было времени на извинения.
В вагоне пневмопоезда — закрытом цилиндре с ветвящимися по стенкам схемами, отображающими перемещения поезда по Эфезаму, — Тина всю дорогу растирала и разминала пальцы. Стоклет, «район с повышенным криминогенным фоном», по определению справочного автомата. Впрочем, все относительно, и нехороший, по меркам Ниара, Стоклет показался бы райским местечком в сравнении с самыми респектабельными обитаемыми районами Валгры или Рубикона.
Раздобыть деньги Тина сейчас могла только одним способом: у кого-нибудь отнять. В Стоклете это можно сделать, не конфликтуя с собственной совестью. Тина не видела ничего зазорного в том, чтобы убить в порядке самообороны; изъять у побежденного агрессора материальные ценности — это тоже не выходило за рамки ее представлений о допустимом. Дело только за тем, чтобы на нее напали. Она сознавала, что это рискованная игра, но альтернативы не видела. Ей надо улететь из Эфезама в ближайшие несколько часов.
У нее больше не было имплантированного оружия, возможности переключаться в ускоренный режим и силы киборга, но навыки и опыт остались при ней. И еще экстрасенсорные способности, которые ей удалось развить за последние дни, однако Тина не очень-то на них полагалась. Чтобы что-то передвинуть или разрушить, нужно сосредоточиться, сконцентрировать внимание… В драке будет не до того.
Около часа она бродила по каньонам заснеженных улиц, застроенных жилыми высотками, по равнинным территориям с низкими приплюснутыми зданиями всевозможных клубов и забегаловок. Стоклет не оправдывал своей репутации. Мужчины и парни пытались к ней приставать — звали в бар, звали покататься на аэрокаре — но, когда она молча проходила мимо, ограничивались выкриками вслед. Принять очередное приглашение, а потом действовать по запланированному алгоритму? Слишком грязный способ, Тина не хотела нападать первой.
Ей все-таки повезло. Услышав за спиной громкие и грубоватые девичьи голоса, она не сразу сообразила, что речь идет о ней. Точнее, о куртке и джинсах из гардероба «Криса Мерлея». Половины слов она не знала — местный сленг, — но сумела понять,
Ей удалось разглядеть преследовательниц в залепленной снежками зеркальной стене автоматизированной пивной. Их было двое, одеты в том же стиле, что и Тина: у одной джинсы, у другой спортивные штаны с блестящими лампасами, теплые куртки. На что им сдалась чужая одежда, когда есть своя такая же, — это был вопрос из области, для Тины недоступной, однако наличие у нее в собственности пресловутых «хавых снаек» девиц раздражало и даже оскорбляло.
«Итак, вам нужны мои тряпки, мне нужны ваши деньги. Если бы я по-прежнему была киборгом, вы бы отделались испугом и легкими ушибами, но теперь не исключено, что я вас убью».
Сжимая и разжимая в карманах пальцы, которые опять начали застывать, Тина свернула под арку темного стрельчатого дома. Вроде бы Джеральд говорил, что этот архитектурный стиль называется «псевдоготика». Под аркой возился робот, сгребая к стене раскисший снег и мусор.
Ей было почти весело. Возникло чувство, близкое к азарту: сумеет ли она одержать верх в драке, находясь в этом теле, при минимуме возможностей? Главное — не цепляться за иллюзию своей непобедимости, в ее положении это вдвойне опасно… И бить в полную силу. Будучи киборгом, она привыкла во время драк с людьми сдерживать силу удара, сейчас это может подвести.
Шаги позади. Тина развернулась и стукнула первую из девиц рукояткой ножа в висок. Вторая отшатнулась, невнятно выругалась и выбросила вперед сжатый кулак. Тина не успела уклониться, хотя ей казалось, что двигается она с предельной скоростью. Наверное, скорость и была предельной — для этого тела. Боль под ребрами, в области селезенки, заставила ее почувствовать удивление (она привыкла драться, едва ощущая удары, уж об этом тергаронские хирурги позаботились) — и злость. Она ударила девицу по коленной чашечке, однако безотчетно зафиксировала удар: доведенные до автоматизма рефлексы киборга даже в чужом теле давали о себе знать. Девица пошатнулась, но устояла на ногах, разглядела блеснувшее лезвие и попыталась выбить нож. На этот раз Тина ушла в сторону. Девица запнулась о свою подружку, растянувшуюся в грязном снежном месиве, и опять выругалась. Ее широкое раскрасневшееся лицо с замутненными глазами навыкате и люминесцирующими в полумраке губами яростно морщилось, изо рта вырывались облачка пара. Она была крупнее и, вероятно, сильнее Тины, зато Тина имела солидную практику в драках — пусть и в другом теле — и вдобавок была трезвой.
Девица тоже выдернула из кармана кнопочный нож. Лучше бы обойтись без убийства, но все шло к тому, что для кого-то из них эта схватка закончится фатально. Девице не хотелось испортить «хавые снайки», которые она уже начала считать своими, нож нацелен в лицо. Отступать некуда, за спиной стена. Тина блокировала удар левой рукой, рассчитывая, что лезвие завязнет в толстом рукаве, содрогнулась от вспышки жгучей боли и правой нанесла удар в сердце, снизу вверх. Теперь, когда она ранена, ей нужна быстрая победа, независимо от благих намерений.
Робот. Простенькая модель «дворник», но полиция обычно снабжает муниципальные сервисные автоматы видеокамерами. На всякий случай Тина пережгла его, дотла спалила ему всю электронику, ощутив оттенок раскаяния. Робота, в отличие от охотниц за «хавыми снайками», ей было жалко.
До чего же больно… Задыхаясь от боли, Тина убрала нож, присела, торопливо обшарила карманы девиц. Деньги. Пистолет, стреляющий парализующими иглами. Забрав все это, она выглянула из-под арки на улицу, потом зашагала к аэростоянке, которую приметила в двух кварталах позади. Левая рука горит как в огне, под рукавом тепло и влажно. Лишь бы кровь не начала капать на тротуар, но пока плотная ткань ее удерживает. Слева под ребрами тоже болит, словно там ворочается колючий комок. Морщась, Тина дошла до стоянки, остановилась у окошка проката.