Чужой гость

Абдуразаков Расул

Очнулся я, когда за окном стояла глубокая ночь, потом долго полулежал на уютном диване, накрывшись белой шкурой и переваривал полученную информацию. Через пять минут набросился на еду, которая оставалась на столе, запил холодные бутерброды чаем и открыв портфель достал мобильный. Он был выключен, хотя я точно помнил, что после встречи с Крис телефон не доставал. В город добрался на попутке, пересел в свою машину и через полчаса принимал ванну в своей квартире. – «Моя квартира, машина, контора? Нет всё это чужое и принадлежит тем, кто забавляется с такими как я, пусть даже и в научных целях. А почему, собственно, я должен верить, этой Кристине Альбертовне? Может она работает на какого-нибудь богатея, который развлекается таким образом? Тоже неплохая версия! Жена хотя бы моя или подсунули? Нет, так точно, можно свихнуться!» – мои «весёлые» мысли прервала проснувшаяся Евгения, заглянув в дверь. Спросила не хочу ли я есть и удалилась в спальню. – «Ни слова, где я был? Никаких обид, слёз и тем более истерик. Мечта, а не жена»– я продолжал думать: – «Очень подозрительно, очень»! На утро страшно болела голова, но я, пересилив недуг встал, с трудом дошёл до кухни и принял сразу две обезболивающие таблетки. Сил не было, их все будто выпили за ночь, без остатка. Я снова лёг в постель. – Ты заболел? – в спальню зашла жена. Она прикоснулась ладонью к моему лбу и подвела итог: – Температуры нет, но всё равно не вставай, а я у меня дела. На работу заеду, наверное, пора декретный оформлять и в поликлинику заскочу. – Будь осторожна – выдавил я и сквозь пелену головной боли подумал: – «Женя моя Женя, если бы ты знала, кто твой муж!» О том, кто у нас родиться, я даже думать и представлять боялся и перевернувшись на бок провалился в сон. Настойчиво, с периодическими паузами, тренькал мой сотовый. Проснувшись с ожиданием прилива головной боли, я сел на постель и о чудо! Состояние тела и души было просто превосходным, светлая голова и полное, рассудительное спокойствие дополняли общую картину моего бодрого состояние. Телефон продолжал принимать сообщения и неустанно приглашал к разговору. Послания были от неизвестного, а вызовы от Ильи и Вероники. Потеряли шефа! Скрытый абонент: – «Привет, голова прошла? Так бывает после внедрения чипа! Зато потом, почувствуешь прилив сил! Теперь всё твои шаги фиксируются, но не заостряй на этом внимание, продолжай жить и радоваться! Кристина». – Стерва! – беззлобно констатировал я и набрал номер своего помощника. – Аркадий Сергеевич! Куда пропали? – голос Ильи был возбуждён. Проблема у нас нарисовалась, приезжайте, после обеда обещали вновь наведаться. – Кто обещал? – в эту минуту, мне казалось, что я могу свернуть горы и даже больше:

– Скоро буду- коротко бросил

я и через полчаса вошёл в офис. Расстроенный Илья сидел в приёмной за кофейным столиком и перебрасывался фразами с Вероникой. С претензиями, оказывается, приходили люди недовольного клиента. Им являлся криминальный авторитет, а ныне уважаемый бизнесмен и меценат Валентин Раковский, выплывший на волне фортуны из девяностых годов. Вернее, клиентом была его молодая любовница, та самая девушка, что обвиняла бывшего своего молодого человека в изнасиловании. Недавно она завела себе денежного «папика» в лице господина Раковского и при удобном случае слезно ему пожаловалась о вопиющей несправедливости, обвинив молодого адвоката, который, скорей всего подкупив всех, включая судью, развалил дело. Обидней всего для Нестерова, было то, что это его первое дело, успех, которого они отмечали в деревне и теперь рассказав всё мне, он надеялся на ум и жизненный опыт своего руководителя. Шеф, как ни в чём не, бывало, весело подмигнул секретарше Нике, попросил сварить ему крепкого кофе и отдал распоряжение всех благодарных и недовольных отправлять к нему. – «Инопланетянин, как никак» – самодовольно подумал руководитель в моём лице и зашёл в свой кабинет. Ещё никогда, по крайней мере сколько помню себя в этой жизни, я не чувствовал себя так уверенно и можно сказать даже слегка нагловато. После обеда пришла женщина, мать студента и рассказала, что его сына уже неделю спрашивают и иногда поджидают у подъезда люди с очень «доброжелательными» лицами на чёрном джипе. Они навязчиво пытаются выяснить местонахождение её сына Игоря и говорят, что всё равно найдут, где бы он не был. По удачному стечению обстоятельств Игорь находился на практике, на Дальнем Востоке и сейчас был недосягаем для появившихся недругов. – Понимаете, в милицию идти я боюсь, мало-ли, я не знаю кто это и что им нужно – взволнованно говорила женщина: – А что делать, ума не приложу. Уверенна, что это как- то связанно с той девчонкой, что ложное заявление написала. Игорю я позвонила и предупредила, чтобы начеку был. – Может всё-таки в полицию обратиться – вставил Илья, протягивая стакан воды. – Не стоит! – в дверях стоял высокий, худой человек с очень запоминающимся обличием. Сильно вытянутая, с расходящимися к низу скулами физиономия, казалось, была выдолблена из дерева и обтянута грубой кожей, а из впалых глазниц смотрели немигающие, похожие на змеиные, очи. За ним, в приёмную зашли два крепыша, своим дубоватым видом напоминавшие героев мультфильма с двумя молодцами из ларца, одинаковых с лица. Секретарь нервно хихикнула, а молодой адвокат Нестеров опустился в кресло и обхватив двумя руками так и не отданный стакан с водой, тихо сказал: – Это они. В подтверждение, кивнула головой мать студента и на несколько секунд в офисе повисла тишина, которую, нелепым вопросом, нарушила Вероника: – Аркадий Сергеевич, так Вам кофе или чай? Справиться с собой я не смог. Рассмеялся безудержно, сквозь слезы, наблюдая за тем, как ещё больше тупеют лица ребят из ларца и вытягивается и без того длинное лицо худого. Хватит, а то скоро его челюсть коснётся пола! – Неси всё! Кофе, чай, коньяк, водку – я мгновенно стал серьёзным: – Прошу господа, в мой кабинет, обсудить все имеющиеся проблемы. Три господина, в полном молчании, сохраняя каменное спокойствие, зашли в кабинет, и я громко закрыл дверь – Слушай, сюда, фраер ушастый – хриплым голосом заговорил долговязый, нагло усевшись в моё кресло: – Студента нам сдашь и вообще теперь на нас работать будешь. Знаешь уже, наверное, кто наш хозяин? Он закурил папиросу, выпуская клубы вонючего дыма в белоснежный потолок. – Во-первых, не имею понятия о местонахождении моего бывшего клиента – я отошёл от двери, где по обе стороны стояли безмолвные стражи: – Во-вторых, мне кажется, что Вы немного времена перепутали, сейчас не девяностые, можно и в правоохранительные органы обратиться – я подошёл к окну, ожидая бурной реакции. Худой был спокоен, он медленно повернулся ко мне и ответил: – Обращайся куда угодно и к кому хочешь, но завтра к вечеру, скажем в пять часов, я получу местонахождение щенка и твоё согласие на сотрудничество, а иначе… Он встал, отмерил длинными шагами кабинет до двери и обернувшись добавил: – Чуть не забыл! Привет, беременной жене! Евгения, кажется? И секретарша у тебя ничего! Можно позабавиться! В чёрных провалах глазниц хладнокровный взор рептилии, не знающий сожаления и пощады. Они ушли, по пути опрокинув на прощание напольную вазу с большим фикусом. Ника убирала землю сломанного цветка, мать Игоря плакала, на Илью напала икота, а я непроизвольно потрогал ухо, не понимая почему меня окрестили «ушастым». Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить женщину, пообещав ей, что сам разберусь с проблемой, а когда она ушла я всех распустил по домам, оставшись в офисе наедине с собой. За окнами, разлетаясь тонкими нитями блеснула молния, следом ещё несколько и тяжелые тучи с раскатистым громом разразились стеной дождя, посылая на город тёплый и совсем ненужный ливень. Я смотрел в потемневшее небо, сквозь миллионы километров, туда, где находилась далёкая галактика с разумными существами, к которым я некогда принадлежал. Теперь же тело моё, сознание и душа были земными и не знали другого бытия, просто не помнили!

По дороге домой я искал способы выхода из сложившийся ситуации. Знакомых покровителей у меня конечно же не было и то небольшое количество людей коих я успел узнать за этот год, ни к криминальному, ни к миру силовых структур не относились. Единственный вариант, если брать во внимание мирный исход, было согласиться работать на них и уговорить отвязаться от студента Игоря. Нет! Нельзя этого делать! Защищать людей бывшего отпетого уголовника, одевшего ныне обличие добропорядочного гражданина, значит по уши увязнуть в их тёмном мире, обратной дороги из которого нет. Да ещё к тому же репутация будет подмочена. – «Придётся, наверное, обратиться в полицию, пусть меры принимают. Чужеземец в конце- концов, а граждан иных планет необходимо оберегать от местных бандитов!»– я рассмеялся и завернул во двор своего дома, едва не задавив перебегавшего дорогу, облезлого кота. Возле подъезда стоял чёрный тонированный внедорожник с открытым окном переднего пассажира. Там, высунув руку с папиросой сидел худой и ядовито смотрел, изображая грубую ухмылку на прямоугольном лице. – Зачем вы здесь? – в лоб спросил я, выйдя из машины: – В качестве напоминания? – я подумал о Женьке, и закипающая в груди ненависть в любую секунду могла вырваться наружу. – Смелый что ли? – худой кинул мне под ноги окурок: – Посмотрим, как ты завтра запоёшь! Окно закрылось и джип рванул с места унося в своём комфортном салоне доброжелательных людей. Евгения была дома, такая неповторимая и родная, что душа моя сжалась от боли при мысли: – «Когда-нибудь меня могут переселить в другое тело, уничтожив при этом всю память. Если это произойдёт, я конечно и знать не буду, что когда-то был тем, кем сейчас являюсь». Только в данный момент осознавать это было просто невыносимо. – «Ещё упырь долговязый свалился на мою голову» – думал я, прижав к себе жену и еле различимые удары её сердца навевали лёгкую грустью и желание любить эту женщину вечно. После ужина, непроизвольно, в голову лезли мысли о фее Кристине. – «Где она сейчас? Каким образом наблюдает? Ах, да чип, про который я и забыл. Где он интересно? Возможно, если учесть очень развитой прогресс, он вообще не такой как принято в этом мире. Скорей всего он виртуальный, не предмет. Здесь это ещё фантастика, а там, где цивилизация живет намного дольше, нежели человечество, всё возможно. Большой минус, то, что я не могу с ней связаться, единственное сообщение пришло от скрытого абонента и никакой обратной связи! Что же, буду ждать встречи».

Утром, едва проснувшись, я был полон решимости дать отпор нарушителям нашего спокойствия. Как это будет выглядеть я пока не знал, чувствовал лишь свою правоту, всё будет зависеть от ситуации, тем более настрой был воинственный. Я позвонил Илье и Веронике, сообщив им, что на работе они сегодня не появляются, отвёз жену к отцу, на пару дней, соврав о необходимости ремонта сантехники в нашей ванной и приехал после обеда в офис. Обращение в полицию я решил пока отложить, надеясь на свои силы, не физические, конечно, но увесистую ножку от большого стола секретаря всё же открутил, на всякий случай. Как и было обещано, они приехали к пяти часам, за рулём в этот раз был долговязый, которого к слову сказать звали Максим и носил он подобающее прозвище- Шпала, а одинаковые ребятки отзывались на Боба и Кувалду. Вопреки разуму я не чувствовал страха или волнения и спокойно ждал появления гостей сидя в кресле приёмной, положив ноги на кофейный столик. В дверь заглянул один из парней и услужливо пропустил вперёд Шпалу. Он с присущим ему видом флегматичной ящерицы посмотрел сквозь меня и присел на край секретарского стола, который каким-то образом продолжал стоять на трёх ногах. Тяжёлый стол, осознав, наконец, что одной опоры не хватает безотлагательно рухнул, подогнув противоположную ножку и долговязая его обуза, оказалась на полу. Молчаливые стражи, по своему обыкновению находившиеся у входа, кинулись на помощь старшему, бережно подняв его длинное тело. Невозмутимый Шпала, потерев ушибленный бок, одернул летний пиджак белого цвета и обратился ко мне: – У тебя, что «секретутка» повёрнутая? За кривым столом сидит? – Да, молодежь нынче со странностями – небрежно ответил я: – Я хотел бы предложить выплатить какую-либо сумму, а взамен вы пропадёте с моего горизонта и забудете про студента. Идёт? «Карта моя, хоть и до определённой суммы, но всегда и мгновенно пополняется, так что денег мне уж точно не жалко» – мысленно прикидывал я – «Можно, даже и несколько раз заплатить. К чёрту гордость! Не о себе беспокоюсь!» – Никто, никуда не идёт – худой навис надо мной и как будто пытается прожечь меня, немигающим взглядом: – Может только ты, убежишь на костылях, если будешь так себя вести. Нам не нужны твои деньги, важен принцип. Хотя, ты был прав в прошлой раз, сейчас времена другие и теперь мы поступаем по- другому. Более изощрённо и скрытно, и очень, поверь, очень много способов практически любого заставить сделать то, что нужно. – Охотно верю- отозвался я и подумал: – «А он не дурак, хорошо мыслит и довольно неплохо изъясняется. Договориться, наверное, не получиться». – Если веришь, почему в таком случае не хочешь нам помочь. Этот студент тебе никто, узнай у мамаши, где пацан, а все интересующие моменты работы на нас мы обсудим позже и заключим обоюдно выгодное соглашение. – Нет, только деньги могу предложить – я резко встал, все своими видом давая понять, что разговор окончен и никаких компромиссов не будет. Парни было дернулись ко мне, но Максим поднял руку: – Не надо, мы люди культурные – остановил он своих интеллигентных подопечных и повернувшись ко мне, тихим, с затаившейся угрозой голосом, сказал: – Как хочешь, потом приползёшь и умолять будешь, только условия будут совсем другими. Шпала, словно собираясь нырнуть вперёд головой, быстро двинулся к выходу и не оборачиваясь добавил: – Не думал, что ты такой дурачок, никого не пожалел. Дорогая дверь с треском захлопнулась и удаляющиеся шаги стучали в такт пульсации в моих висках. Я подошёл к окну и только сейчас остро почувствовал тревогу за жену. Она первая, как я предполагал, окажется под ударом. Вероника тоже может пострадать. «Что же я наделал?! Может догнать?!» – мысли путались и наскакивали друг на друга. Слишком поздно, ибо троица уже отъезжала с парковки. Громоздкая машина медленно сделала полукруг и выезжая на дорогу, на секунду превратилась в серый туман, а затем и вовсе испарилась. Потерев глаза и надавив на виски, я усиленно вгляделся в хорошо просматриваемую дорогу, внедорожника не было. Решив, что это видимо от напряжения, кратковременное помутнение, я достал из кармана телефон, собираясь позвонить жене и прочитал, пришедшее только что сообщение от скрытого абонента: – «Тебе, не показалось. Они исчезли, а если точнее – этих людей, вместе с господином Раковским переместили на необитаемый остров в южной части Тихого океана. Он богат флорой и фауной и так далеко от цивилизации, что их никогда не найдут. Я думаю, что там им самое место. Очень редко, но так приходиться делать, если кто-либо создаёт серьёзные проблемы. Безусловно за ними, теперь тоже будут наблюдать, могут понадобиться. Надеюсь, что вопросов у тебя не осталось. Крис». – Какая же ты всё-таки стерва, Кристина Альбертовна! – облегчённо воскликнул я:

– И умница!

Долговязый Шпала, включил поворот, выезжая на главную дорогу, рассказывая что-то Бобу и Кувалде, которые счастливо улыбаясь кивали безмозглыми, бритыми головами, предвкушая сытный ужин в одном из ресторанов самого главного своего босса. Неожиданно машина затряслась и клюнула носом, как будто в районе двигателя произошёл мини взрыв. Впереди появилась темно-серая завеса, которая быстро рассеялась и взору пассажиров предстала абсолютно другая картина. Вместо привычной, асфальтобетонной городской суеты авто окружала красочная природа влажных тропиков. Внедорожник продолжал ехать на приличной скорости, успешно объезжая редкие пальмы экзотического побережья. Максим, по инерции, держась за руль вырулил на белый песок пустынного пляжа и вскоре остановился перед неожиданно-парадоксальной преградой. В шикарном кресле, держа

в одной, вытянутой руке, пульт от телевизора, а в другой стакан с виски, сидел никто иной как их покровитель, шеф и наставник в одном лице – Валентин Эдуардович Раковский. На нём была расстегнутая рубашка, домашние тапочки, длинные трусы семейного разлива и огромные, круглые глаза на растерянной физиономии. Лакированный и широкий подлокотник кожаного кресла украшал дорогой, сотовый телефон, а на другом стояла пепельница с дымящейся сигарой. В необъятных просторах огромного океана затерянный, зелёный остров, не тронутый человеком и нет ничего кроме первозданной природы. Слышался лёгкий шум прибоя, дует тёплый ветерок, изредка раздаются крики чаек в чистом, без единого облачка небе. Мягкие очертания небольших холмов островка, густо покрытыми растительностью и узкий, искрящийся каплями, водопад дополняли чудесную картину. И здесь, на девственно-чистом песке, сидящий в уютном кресле с пультом в руке не молодой человек смотрелся как минимум нелепо и никак не вписывался в первозданный пейзаж. Потрясённый произошедшим, Раковский явно пребывал в шоке. Он, так и держал телевизионный гаджет в вытянутой руке, большими глотками допил алкоголь, выронил стакан и принялся неистово нажимать на кнопки, когда увидел несущийся на него внедорожник. И несмотря на то, что машина, круто затормозив и увязнув в песке остановилась в паре метров от тапочек бизнесмена, он продолжал яростно тыкать пультом в район автомобильного капота. Первым из машины вывалился Боб и с криком: – Валентин Эдуардович, что это? – удивлёнными глазками, на глупейшем лице, уставился на знающего всё и вся всемогущего шефа. Раковский, недолго думая, метнул пульт в вопрошателя, который попав ему точно в лоб, незамедлительно разлетелся о чугунную преграду. Затем уважаемый бизнесмен, выплывая из ступора, встал с кресла и подошел к Шпале, который продолжал сидеть в машине, намертво сжав рулевое колесо. – Это вы мне объясните, что происходит и как мы сюда попали? – Раковский отрыл дверь машины: – Может это сон? Как такое вообще возможно? – он оторвал руки Максима от руля и заглушил машину. – Я ничего не понимаю, просто ехали по городу, небольшой хлопок, дым, и через секунду уже здесь – Шпала откинулся в кресле и вытер салфеткой пот со лба. Из машины вылез Кувалда и потянувшись, радостно изрёк: – А мне нравиться, хорошо! Душновато только! Ещё бы зал тренажёрный, девочек, да харчей побольше. Рай! – Дурак и есть дурак – подытожил Валентин Эдуардович: – Если, бы не Максим, давно бы вас дебилов на ринг отправил, мутузить друг дружку. Что встали! Идите на разведку, а мы пока поразмыслим, что к чему. Вам ведь думать нечем. Ребятки не мешкая двинулись в путь. Они обошли весь остров и осознав, что вокруг безбрежный океан, слегка приуныли. Небольшая территория земли была необитаема, лишь только небольшой зверёк пробежал перед ними, да крупная змея мелькнула в лианах, зато там, где солнце скрывали высокие пальмы, вступали в свои права мириады кровососущих тварей. Кувалда с Бобом сорвали большие листья диковиной Алоказии и всё своё исследовательское путешествие, остервенело отмахивались от надоедливых насекомых. Противоположная сторона этого клочка земли представляя собой довольно высокие, отвесные скалы, нависшие над прозрачным морем и единственный источник пресной воды, небольшой водопад. Он выбивался из недр острова, образовывал маленькое озерцо и играя на солнце летел вниз, разбиваясь об отполированные годами камни. Разведчики, удовлетворённые наличием воды, вдоволь напились и не придумав куда набрать запас жидкости, пустились в обратный путь. Бананы, кокосы, джекфрут, манго, маранг, дуриан и другие не менее аппетитные фрукты манили свой сочной красотой, но парни налегали только на известные бананы и манго, употребив их превеликое множество и поплатившись за это безудержным расстройством кишечника. Остальные дары тропической флоры пробовать они побаивались, а с кокосом слишком много возни, из-за глотка сладковатого нектара. Вернулись только к вечеру и застали своих руководителей крепко спящими в закрытой машине с заведённым двигателем и включённым на полную мощность кондиционером. Оставшись на берегу, Раковский и Шпала бурно обсуждали произошедшую с ними фантастическую перипетию и не найдя объяснение случившемуся, решили обследовать машину на наличие полезных вещей. Первым, что они обнаружили был пакет с двумя бутылками коньяка и коробкой конфет, давно купленные и забытые в багажном отделении. Ничего не оставалось как срочным образом употребить сей продукт и забыться глубоким сном под негромкую музыку в прохладном салоне. Первым, практически закоченев, проснулся бизнесмен и растолкав деревянными пальцами Максима они вывалились из «холодильника» с дикой головной болью и не меньшей жаждой. Боб спал в кресле босса, Кувалда на песке, сделав из него же мягкую подушку, а через десять минут, получив строгий выговор от Валентина Эдуардовича, за недогадливость на счёт воды, уже бежали с пустой тарой к водопаду. Позже эти четыре человека напьются вдоволь, когда нагрянет сезон дождей и они в полной мере осознают безысходность своего положения, а в данный момент они пытались хоть как-то освоиться на этом крошечном кусочке оторванной земли.

С одной стороны, жизнь моя наладилась. Нависшая над нами туча мгновенно рассеялась, не оставив следа, а в глазах своих подчинённых, помимо нескончаемого денежного мешка, я приобрёл авторитет сурового мужчины, который легко решил проблему с очень серьёзными людьми. Илье с Никой я врал красиво, описывая как сам съездил к Раковскому, обстоятельно с ним поговорил и вышел победителем из этой напряжённой ситуации, обезопасив тем самым окружавших меня друзей и родных. – Какой вы смелый и умный человек Аркадий Сергеевич – восторженно сказала Вероника, хлопая накрашенными ресницами: – Я счастлива что работаю с Вами! Воодушевлённый, продолжая сочинять, я рассказывал, как были удивлены Шпала с ребятками, когда, выходя из офиса Валентина Эдуардовича, с которым мы практически подружились, я с видом победителя бросил на них, полный презрения, взгляд. – А если это уловка, своего рода – перебил повествование моей сказки Нестеров:

– Студента найдут, а потом за нас возьмутся. Я узнавал про Раковского- очень хитрый и подлый, с позволения сказать, человек. Такие не прощают и не отступают ни перед чем. – Исключено – успокоил я молодёжь и мысленно себя: – «Достанут они нас с острова-то необитаемого. Конечно» – я улыбнулся, представив душевное состояние людей, которых в мгновение ока, закинули в забытый богом уголок планеты, а на следующий день произошло небольшое недоразумение, рождая к моею бравому рассказу некоторые вопросы и подозрения у моих юных коллег. Утром на столе секретаря лежала принесённая Ильёй, местная газетёнка, где на первой полосе сообщалась, что некий господин В.А. Раковский, успешный предприниматель, меценат, благотворитель и вообще чуть ли не лицо города, испарился в неведомом направлении прямо из своей спальни охраняемого «скромного» особняка. О том, что кем когда-то был и как на самом деле обделывает свои тёмные делишки этот уважаемый член общества, не было ни слова. Так же не упоминалось и об его подопечных, которые сейчас вместе с Валентином Эдуардовичем принимают солнечные ванны в южной части Тихого океана. – Аркадий Сергеевич, с Вами это как связано? – спросила Ника за двоих: – А то страшно становится, она взглянула на Илью, смотревшего на меня взглядом учителя на нерадивого ученика.

– Ребята, да вы что – искренне удивился я: – Элементарное совпадение, только и всего. Я что похититель или убийца?! – Да нет конечно – помощник принял свой обычный, меланхоличный вид:

– Навыдумывали с Вероникой всякого. Извините! Недоразумение было исчерпано, всё разошлись по своим делам. Вероника в интернет, Илья разбирать очередное дело, а я, как всегда, заниматься самым важным – ничегонеделанием. Меня не тянуло и даже было слегка в тягость думать о юриспруденции. Иногда консультировал Илью, который продолжал практиковать и искренне удивлялся моей отстранённости, хотя всех всё устраивало. Зарплата и премия выплачивались исправно, навыки любимого дела Нестеров постепенно приобретал, несмотря на несложные дела. Что ещё нужно человеку для полного счастья!

Если Вам не довелось побывать там, где не ступала нога человека, то имея даже скудную фантазию, несложно себе представить, как нелегко наладить быт и отношения с дикой природой людям, попавшим на необитаемый остров. Лишившись благоустроенного комфорта привычной жизни, несчастный, оказавшись в подобном месте первое время отчаянно ищет способы и возможные пути скорейшего возвращения в цивилизацию. Так произошло и с нашей четвёрткой. Под чутким руководством Валентина Эдуардовича, они днём выкладывали из брёвен на песке избитые просьбы «SOS» и «HELP», не забывая про русское «СПАСИТЕ», а ночью из этих же брёвен складывали костры, расточительно поливая бензином. Следующим днём всё повторялось. Крепкие Кувалда и Боб без устали таскали брёвна и рубили небольшие пальмы, пользуясь топориками, оказавшимся в багажнике. В машине Максима, любителя выехать за город, нашлось много полезных вещей. Были ножи, пара топориков, шампура, рыболовные снасти, набор для пикника с посудой, фонарики и несколько лёгких одеял. Одним из них, превратив его в шотландский килт, бизнесмен обмотал пояс, надел на голову фетровую камуфляжную шляпу, на которой сбоку красовалась прожжённая дыра и раздавая отрывистые приказы, напоминал надсмотрщика. Сходство добавлял очень длинный шампур с деревянной ручкой, который он носил в качестве оружия от возможных хищников, которых на острове никогда не было, и действовал им как указкой. В то время как парни из ларца выкладывали очередную букву и готовили на ночь костры, Шпала разбирал салон внедорожника, превращая его в железный шалаш. Максим оказался самым полезным и умелым членом группы. Помимо того, что, не теряя времени, словно чувствуя приближение дождливого сезона, он первым принялся обустраивать быт, к тому же ловил рыбу, распробовал почти все фрукты острова и определил, что большой плод хлебного дерева Артокарпуса, особенно если его обжарить, имеет не плохой вкус. Остальные, в полной мере, присоединились к нему спустя неделю, когда стала понятна бессмысленность попыток обнаружить себя. Вокруг, на сколько хватает остроты зрения человеческих глаз, видна лишь бездна синей воды и только редкие всплески крупной рыбы, да белые барашки случайной волны, нарушали спокойствие океанской глади. В голубом поднебесье – величественные, странствующие альбатросы, чайки, маленькие птички, гнездящиеся на скалах, бабочки и крупные тропические мотыльки, вылетавшие из леса на морскую прогулку. Никаких признаков существования внешнего мира, с его водным и небесным транспортом, полная уединённость.

Салон автомобиля был полностью освобождён от сидений, а его корпус с каждым днём всё больше закрывался по большому кругу стволами молодых пальм, которые в центре, над крышей машины скреплялись тонкими лианами. Это с усердием трудились, заменяя любимые тренажёры, переквалифицированные из мастеров по превращению брёвен в буквы и костры, неутомимые строители пляжных бунгало Кувалда и Боб. – Что бы я без вас делал? – гулко восклицал господин Раковский: – Ровнее клади, олух! Не там привязываешь, упадёт ведь! Да не это бревно, бестолочь, не влезет, тоньше возьми! Совсем мозгов нет, привыкли только мышцы качать, по девкам бегать, да брюхо в ресторанах набивать. В моих, заметьте, в моих ресторанах, причём бесплатно, бездельники. Зато приличную зарплату им вынь, вовремя, и положи, вот же негодяи. Это в перестройку вы были нужны, а сейчас только здесь и пригодились. Ну куда ты её впихиваешь! Ослеп? Дубина! Глаз да глаз за вами! – довольный своей остроумной тирадой, бизнесмен отпил воды в прохладной тени шалаша и присел в кресло, отдохнуть от непосильной ноши прораба стройки. Возле моря, закинув снасть, стоял непроницаемый Шпала и услышав весёлый разнос горе строителей, изобразил улыбку, которая была нечастым гостем на его каменном лице. До микро- революции оставался один шаг и сейчас Боб с Кувалдой украдкой кидали злобные взгляды на своего надсмотрщика, мысленно поливая его отборным матом. За несколько минут они могли перевести Раковского из босса в холуи, потому-то здесь не важны деньги и положение, а лишь грубая физическая сила позволит получить и удерживать власть. Они уже обсуждали между собой возможность переворота, но их останавливали некоторые причины и самой главной из них была- присутствие Шпалы. Он всегда неплохо к ним относился, но как поведёт себя в такой ситуации было неизвестно. С Раковским, Максим был уже больше двадцати лет. Когда- то он спас будущего бизнесмена от смерти на опасной «стрелке», перешедшей в беспорядочную перестрелку, а Валентин Эдуардович в свою очередь щедро платил ему и неоднократно вырывал из рук, дремлющей в те дни, Фемиды. С врагами Шпала был крайне жесток и беспощаден, к тому же обладал неплохими физическими данными и поэтому восстание ребятки решили пока отложить, до лучших времён. Вечером расположившись на автомобильных креслах в почти достроенной хижине за импровизированным столом, они вели беседу, касаемо дальнейшего существования и возможных вариантов покидания острова. – Нам нужно соорудить плот и отойти от берега, может быть где-то недалеко материк – говорил Валентин Эдуардович, который сидел в своём домашнем кресле и возвышался над остальными как истинный, первый и единственный правитель никому не нужной земли: – Я предлагаю утром начать строительство – он посмотрел на свою подуставшую бригаду, а затем на Максима, постукивая по подлокотнику севшим сотовым телефоном. Мысли Шпалы находились далеко. Он копался в своей голове, вспоминая события, предшествующие перемещению на эту землю, и не находил ни единой зацепки. Да и как можно сопоставить обыденность их жизни в том, теперь уже далёком городе с этим невероятным событием. Про адвоката Соболева, Максим даже не подумал и подняв на Раковского свои холодные глаза негромко произнёс: – А, ты вообще, думал, Валентин, почему мы сюда попали? Может это кара божья? Как это вообще объяснить? – Кара или не кара, какая теперь разница – бизнесмен бросил телефон на песок: – Если в этом разбираться, то голову сломаешь и свихнуться недолго. Пойми, Максим, нам сейчас действовать надо, хоть что-то предпринимать, а ты сидишь и думаешь о боге. Рановато ещё – Валентин Эдуардович встал, собираясь прилечь в приготовленное для «короля» ложе в безопасном чреве разобранного внедорожника.