Чужой
Шрифт:
— Окей. Но не забывайте, что ремонт был сделан на скорую руку. Для тщательного исправления всех повреждений нужно время и соответствующее оборудование.
— Что говорит Мать?
— Должны продержаться, если турбулентность будет не очень велика. Иначе могут пострадать новые ячейки, а отремонтировать их уже не удастся.
— Так что не забивайте голову и спокойно работайте, — добавил Бретт.
— Я понял. Все что нам надо, — это взлететь с этой планеты, а весь остальной путь до Солнечной системы мы можем проделать на гипердвигателе. Тогда эти чертовы
— Постараемся, — ответил Паркер.
Даллас отключил селектор и обернулся к Рипли. Уорент-офицер несла двойную нагрузку, выполняя обязанности выбывшего Кейна.
— Поднять корабль на сто метров и убрать посадочные опоры!
— Выполняю! — Рипли дала соответствующую команду приборам.
Рев двигателя усилился, и «Ностромо» медленно поднялся над спекшейся, занесенной пылью поверхностью планеты. Похожие на ноги массивные опоры, поддерживавшие корабль, теперь были втянуты в его металлическое брюхо.
Сидящие в командном отсеке услышали глухой стук, подтверждающий показания компьютера.
— Опоры убраны, — доложила Рипли. — Закрываются щиты.
Гнезда, куда были убраны опоры, закрылись.
— Экипаж к старту готов, — доложил Эш.
— Отлично. Рипли, поскольку Кейна с нами нет, все его обязанности переходят к тебе. Приступай к запуску.
Она потянула двойной рычаг на консоли Кейна. Слегка наклонившись вперед, «Ностромо» начал набирать высоту. Круто поднявшись вверх и увеличив скорость, буксир сделал резкий рывок вперед. Вокруг бушевал ураган, бессильный помешать полету корабля.
Внимание Ламберт было сосредоточено на одном из измерительных приборов. — Один километр. Продолжаем набирать высоту. Выход на орбиту через пять и тридцать две сотых минуты.
Она добавила про себя: «Если мы столько продержимся».
— Хорошо. — пробормотал Даллас, следя за двумя пересекающимися линиями на своем дисплее. — Включить искусственную гравитацию.
Ламберт нажала кнопку. Корабль словно споткнулся. Желудок Далласа резко запротестовал, когда уменьшающееся притяжение оставшейся внизу планетки сменила сильная искусственная гравитация.
— Готово, — произнесла Ламберт, переждав подступившую дурноту.
Взгляд Рипли перебегал с одного дисплея на другой. Уловив небольшое расхождение в показаниях, она быстро провела корректировку.
— Неравная тяга двигателей. Исправляю вектор.
Нажав кнопку, она с удовлетворением убедилась, что стрелка вернулась в нужное положение.
— Компенсация проведена. Теперь все в порядке.
Даллас уже совсем было начал надеяться, что все обойдется без осложнений, как вдруг сильная дрожь сотрясла командный отсек. Дрожь длилась недолго и больше не повторилась.
— Что это было, черт возьми? — сказал Даллас.
Словно в ответ, раздался сигнал селектора.
— Это ты, Паркер?
— Да. У нас здесь кое-какие проблемы.
— Что-нибудь серьезное?
— Суди сам. Перегревается двигатель правого борта.
— Можно что-то исправить?
— Это
— Повторная компенсация неравной тяги, — произнесла Рипли спокойно.
— Попробуйте продержаться еще немного, — обратился Даллас к инженерам.
— А что мы, по-твоему, делаем?
Даллас выключил селектор. Звук двигателей изменился, и это было слышно даже в командном отсеке. Все члены экипажа смотрели прямо перед собой, на приборы, опасаясь увидеть на лицах своих товарищей отражение собственной беспомощности.
Продвигаясь немного медленнее, но по-прежнему без усилий, сквозь плотный облачный покров, «Ностромо» держал курс туда, где согласно расчетам должна была находиться нефтеперегонная установка.
В отличие от командного отсека, где царило относительное спокойствие, в машинном отделении кипела лихорадочная деятельность. Бретт забрался в одну из соединительных труб, обливался потом и очень хотел оказаться в каком-нибудь другом месте.
— Разобрался, в чем дело? — спросил Паркер у Бретта.
— Кажется, да. Пыль опять засорила эти чертовы воздухозаборники. Теперь перегревается второй.
— Я думал, мы его накрыли.
— Да, но защитный экран, должно быть, съехал. Эти проклятые двигатели такие чувствительные.
— Их конструкция не рассчитана на полеты во время пыльной бури, — напомнил Паркер своему помощнику. — Плюнь на это. Через пару минут мы выйдем из атмосферы.
Снова дрожь сотрясла командный отсек. Все по-прежнему сидели молча, не отрывая взглядов от дисплеев. Даллас решил было запросить инженерный отсек, но потом передумал. Если бы у Паркера было, что доложить, он бы сделал это сам.
«Ну давай же, давай! Поднимайся быстрее!», — мысленно уговаривал корабль Даллас. Он дал себе обещание, что если Паркер и Бретт сумеют поддержать работу основного двигателя еще в течение хотя бы двух минут, он добьется для них вожделенной премии. Датчик на его приборной панели показывал, что сила тяжести неуклонно уменьшается.
«Еще минуту!», — молил капитан, непроизвольно поглаживая рукой панель, — «Еще одну паршивую минуту!».
Разорвав пелену облаков, «Ностромо» вырвался в открытый космос. А еще через минуту и пятьдесят секунд индикатор внешней гравитации на терминале Далласа остановился на нуле.
Вздох облегчения вырвался у всех, напряженно ждавших этого момента.
— Мы сделали это! — Рипли обессиленно откинулась на спинку кресла. — Черт возьми, мы это сделали!
— Когда начались перебои в работе двигателей, и мы начали терять скорость, я почти потерял надежду, — признался Даллас. — Я уже представлял, как нас разбросает по склону ближайшего холма. Я боялся, что придется все-таки включить гипердвигатели и в результате потерять наш груз.
— Было бы о чем беспокоиться, — Ламберт не улыбалась. — Мы просто были бы вынуждены вновь опуститься на планету и остаться там. Теперь уже наш бакен посылал бы сигнал тревоги, а мы бы находились в гиперсне до тех пор, пока более удачливая экспедиция не явилась бы, чтобы найти нас.