Чья правда?
Шрифт:
Марья Ивановна.
Я это съ охотой исполняю.
Пазухинъ.
А коли бы мн? Господь такое счастье великое послалъ, такъ, кажись, ужь ничего бы не пожал?лъ, чтобы самая покойная, самая лучшая жизнь вамъ была. А родители мои васъ тоже просто на рукахъ бы носить стали. Еще давеча, какъ ?халъ сюда, самъ батюшка говорилъ: кабы она только пошла за тебя, а съ капиталомъ нашимъ все остальное можно....
Марья
Вашъ отецъ думаетъ, в?роятно, что его сынъ, по своему капиталу, долженъ завести жену съ французскимъ языкомъ, да съ музыкой.
Пазухинъ (тряхнувъ головой).
Обидно очень вы это сказать изволили. Н?тъ, Марья Ивановна, ужь капиталъ тутъ не при чемъ, а думалъ я, что за любовь мою великую вы авось жалость ко мн? почувствуете.
Марья Ивановна (тронутая).
Трофимъ Петровичъ! если я васъ оскорбила, простите меня. Дайте мн? вашу руку, будемте отнын? друзьями. Хотя мы нер?дко вид?лись, но я васъ не знала до сегодня. (Молчаніе.)
Пазухинъ (печально).
А что-жь, тому ужь видно не бывать... счастью-то моему?
Марья Ивановна.
Н?тъ, Трофимъ Петровичъ.
Пазухинъ.
Эхъ, доля наша горькая!... (Встаетъ.)
Марья Ивановна.
Только знайте, что ни за васъ, ни за другаго кого никогда я замужъ не пойду.
Пазухинъ.
Н?тъ, Марья Ивановна, этому в?рить нельзя. Такъ говорятъ жениху постылому, да не такъ отв?тятъ милому. Прощенья просимъ. (Хочетъ идти.)
Марья Ивановна.
Куда вы?
Пазухинъ.
Такъ, пройдусь немного: авось размыкаю свое горе лютое, авось разнесутъ его в?тры буйные. (Уходитъ въ глубину сада.)
ЯВЛЕНІЕ IX.
Марья Ивановна. На террасу выходятъ Арина Власьевна и Пазухина.
Арина Власьевна (указывая на Марью Ивановну).
Ишь принцеса-то наша для важности одна разс?лась, сидитъ. Н?тъ того, чтобы къ гостямъ войти: очень ужь вс? низки передъ нами.
Матрена Никитишна.
Арина Власьевна.
Не знаете еще вы ее, Матрена Никитишна. Аспидъ она, настоящій аспидъ... Кровь мою по капл? сосетъ....
Матрена Никитишна.
Тсс.... что вы! Неравно услышитъ.
Арина Власьевна.
А пускай! Мн? что?...
Марья Ивановна посп?шно беретъ работу, книгу и уходитъ въ садъ.
ЯВЛЕНІЕ X.
Т? же. Дергачевъ и Пазухинъ-отецъ выходятъ изъ дому.
Пазухинъ (обтирая лицо).
Жарища, жарища-то какая стоитъ... Ухъ!
Арина Власьевна.
А вы бы, Петръ Онуфріевичъ, чайку еще выкушали,-- очень оно осв?жаетъ. Ужь сд?лайте милость, позвольте еще чашечку налить.
Пазухинъ.
Много благодаренъ. Будетъ-съ.
Дергачевъ.
Да ты бы намъ, Арина Власьевна, сюда вынесла. А мы вотъ тутъ и присядемъ,-- все оно попрохладн?е.
Арина Власьевна.
Сейчасъ, Иванъ Кузьмичъ. Пойдемте, Матрена Никитишна.
Об? уходятъ въ домъ.
ЯВЛЕНІЕ XI.
Дергачевъ и Пазухинъ сидятъ на террас?.
Пазухинъ.
Что-жь, Иванъ Кузьмичъ, каковъ же твой отв?тъ насчетъ энтаго д?ла будетъ?... А?
Дергачевъ (поеживаясь).
Да что говорить, Петръ Онуфріевичъ; конечно, я радъ, душой радъ, съ тобой породниться, только ужь ты меня не т?сни. Приданое все какъ сл?дуетъ сд?лаю, за этимъ не постою, потому какъ все-таки она мн? дочь, такъ не захочу передъ людьми срамиться; но только насчетъ денегъ ты уступи, сд?лай милость. Первымъ д?ломъ, откуда я ихъ возьму? Самъ знаешь, что мы не купцы, не вамъ чета, а всю свою жизнь, какъ есть, нажаловань? на господскомъ прожили, семья тоже не малая,-- такъ гд? же тутъ да такимъ деньгамъ быть!...