Чья правда?

Голохвастова Ольга Андреевна

Лили.

Съ к?мъ же это?

Мурзина.

Съ тобой, съ твоими св?тскими пріятельницами.

Лили.

Мы вс? мизинца твоего не стоимъ!

Мурзина.

Вотъ ужь это не искренно!

Лили.

Не стоимъ, потому что ты живой челов?къ, а мы вс?
– - бол?е или мен?е усовершенствованныя куклы!

Мурзина.

Какъ, и ты, Лили?

Лили.

Разум?ется, и я.... Только я им?ю претензію быть одной изъ самыхъ дорогихъ,-- знаешь, изъ т?хъ, что поворачиваютъ голову и пищатъ papa и maman.

Мурзина.

Полно, Лили! Ты клевещешь на себя.

Лили

Ничуть. Впрочемъ, я очень довольна собой и очень благодарна обстоятельствамъ и воспитанію, превратившимъ меня въ куклу. Зато мн? весело и покойно живется.... Н?тъ ни тревожныхъ чувствъ въ сердц?, ни докучныхъ мыслей въ голов?.... Были бы только нарядныя тряпки, балы, вы?зды, вскруженныя головы моихъ танцоровъ и завистливые взгляды моихъ подругъ,-- и кром? этого я не люблю ничего и никого на св?т?!

Мурзина.

Ни даже меня?

Лили.

Разв? что тебя слегка, да и то ненарочно!

Мурзина.

Ни даже князя Порховскаго?

Лили (вспыхнувъ).

Это что еще за дерзости?

Мурзина.

А.... какъ покрасн?ла! Неужели ты думаешь, что я ничего не зам?чаю, ничего не понимаю? Отъ меня ты все выпытываешь, требуешь полной откровенности, а сама не хочешь пов?рять мн? своихъ тайнъ.

Лили.

У меня ихъ н?тъ.

Мурзина.

А я сама ихъ уловила.

Лили.

Скажи лучше -- сочинила.

Мурзина.

И теб? не стыдно такъ скрытничать со мной? Неужели ты станешь утверждать, что между тобой и Порховскимъ н?тъ ничего?

Лили.

Этого я не говорю. Есть то, что онъ безъ ума отъ меня, а я позволяю ему обожать себя.

Мурзина.

А сама не отв?чаешь ему т?мъ же?

Лили.

Разум?ется, н?тъ.

Мурзина.

Отчего же ты покрасн?ла при одномъ его имени? Отчего ты м?няешься въ лиц?, когда онъ входитъ? Отчего глаза твои загораются, когда онъ говоритъ съ тобой?... А сердце, ужь нав?рное, бьется, какъ пойманная птичка....

Лили.

Какой вздоръ!... Да я не помню, ум?ла ли я когда нибудь красн?ть. А сердце мое не бьется ни сильно, ни слабо, потому что у куколъ не бываетъ сердца. На! (беретъ со стола костяное ножикъ) попробуй сама, проткни, и ты увидишь, что изъ меня посыплются отруби.

Мурзина.

Шути, шути!... Меня не разув?ришь. Впрочемъ, твой выборъ меня нисколько не удивляетъ: Порховской кажется такимъ милымъ, умнымъ....

Лили.

Онъ и милъ, и уменъ, и могъ бы нравиться,-- не будь въ немъ одного непростительнаго недостатка....

Мурзина.

Какого?

Лили.

Онъ б?денъ.

Мурзина.

Такъ что-жь такое?

Лили.

Только то, что ему никогда не бывать моимъ мужемъ.

Мурзина.

Какъ, изъ-за этого?

Лили.

Да, изъ-за этого. Хорошо вамъ такъ говорить, m-me la marquise de Carabas, но я безприданица, и мой будущій мужъ долженъ прежде всего быть богатымъ челов?комъ.

Мурзина.

Извини меня.... но какъ это ты говоришь, что ты безприданица? Я, напротивъ, думала, что у васъ огромное состояніе.... Вы такъ живете.... кажется....

Лили.

Да, но только кажется.... Были мы богаты, но теперь разорились, какъ и прочіе. А между т?мъ роскошь мн? нужна, какъ рыб? вода, и поэтому моя судьба уже давно р?шена.

Мурзина.

К?мъ?

Лили.

Мной, во первыхъ, и мама.... Только мн? дано немножко льготы: годъ, другой я еще могу ждать, искать, выбирать, а тамъ непрем?нно выйду.... пожалуй, хоть за Скребницына. Онъ, кстати, уже два раза сватался.

Мурзина.

Полно!... Онъ такой старый!

Лили.

Нисколько. Ему л?тъ сорокъ, и, право, будь у него -- ну хоть столько волосъ на голов?, сколько ему л?тъ, я была бы очень довольна. Впрочемъ, и это не б?да: его можно нарядить въ парикъ, и онъ будетъ очень приличнымъ мужемъ.

Мурзина.

Ты шутишь!... Ты за него не пойдешь.