цицерон-15

Карасов Алексей Вадимович

–Вы предложили самолёты ставить на лыжи? Вот и займитесь. Берите из тех, что с лопатами, нужных людей и оборудуйте самолёты.

Ещё через пару часов первый самолёт улетел, за ним потянулись остальные. Побывал в штабе Дальневосточного фронта, переговорил с начальством. Большинство готовы закидать япов шапками. Но, я то знаю,

как раз шапкозасиратели, чуть что, бросают подчинённых и драпают первыми. Спрашиваю о обстановке на границе, в голос вопят о преданности партии и товарищу Сталину. Языков не знают. Нет, добавку к окладу за знание языка получают все, но, связать двух слов на китайском или японском не могут. Так и чешутся руки пересажать или по крайней мере, набить морду. Ох и нахлебает с ними комфронта полной чашей. Шнек привёз на аэродром. Множество Ан-2 и Ан-4 взлетают и садятся на лыжах. На самолёте через пару часов был на месте. Меня встретил самый главный по НКВД арестант Рокосовский, главные по авиации и по бронетехнике НКВД. Самый главный чем-то не доволен. В чём дело? Оказываеся главные по авиации и бронетанкам НКВД не подчинились его приказу и прибыли на аэродром встретить начальство, несмотря на категорический запрет. Не отходя от кассы взял трубку и попросил соединить с Ивановым. Доложил обстановку как есть и добавил:

–Считаю случаи неподчинения приказам старшего начальника недопустимым нарушением. Поскольку это Ваша номенклатура прошу разрешения на понижение в должности главных по телегам и по курицам до золотарей. Главного по скотному двору прошу перевести с должности золотаря на должность полноправного хозяина, чтобы исключить у работников даже мысль о неподчинении приказам.

Понятно, что разговор кодирован, если враг подслушает. Однако хозяин понял, что я хочу сказать и пытался возразить:

–Коней на переправе не меняют.

–Коней нет, а ослов в обязательном порядке.

–Хорошо, утверждаю.

Тут же на аэродроме переодел новых зеков в бушлаты. Знаки различия с них снял и отдал самому главному. Теперь он смотрится не ниже, чем генерал НКВД, по армейскому почти маршал.

Побывал в частях. В сопровождении взвода охранников и роты пограничников ходил на лыжах по сопкам, знакомился с обороной и

ловил рыбу. Местные совершенно не занимаются ни охотой ни рыбалкой. Сделал замечание начальникам:

–Как так? Охота и рыбалка большое подспорье для людей отбившихся от своих. Леска и крючки места не занимают, а наживка, так сама в руки лезет.

Устроил конкурс, кто больше наловит рыбы и принесёт мяса. Свои золотые часы, подаренные при случае самим Сталиным и серебряный порсигар, от его же отдарил победителям. Больше одарить не чем, потому как своего ничего не имею. Подумал, что надо купить несколько подобных вещиц. Зарплаты хватит и на серебро и на золото.

Тот же майор, что и в Москве, подсунул под руки гитару. Я исполнил, что было на душе, из Высоцкого. Про коней, про разбойников, про як истребитель и прочее.

Поехал во Владик. Жилые места встречаются редко, дорога от снега не расчищена и никакой транспорт, кроме шнекохода, проехать не в состоянии. Местный народ сбегается глазеть на невиданное чудо, которое пилит по метровому и больше слою снега, как по дороге. Пожалуй, автомобиль нужнее в европах, а у нас, из за нескольких человек нет смысла пробивать дорогу сквозь многомеровые завалы. Пусть шнек расходует больше топлива, но дороги чистить не надо. Расширим производство шнеков, тогда многие проблемы решатся.

Во Владике японцы строят верфь в обмен на авиабензин, который дороже автомобильного во много раз. Им надо много бензина, амеры и англы поставляют, но япам мало, надо ещё. Узнал, что для повышения качества, в английский и американский бензины добавляют наш.

Соответственно мы продаём бензин дороже англов и амеров. Это приятная новость.