Цикличность

Новоселов Виктор

– Что это за место?

– Согласно легендам, это место создали древние боги, первые из них. Та самая троица, от которых, в дальнейшем, пошли последующие культы. Естественно, никто из живых там не бывал. Мы знаем о нем, только благодаря информации, почерпнутой от поклонников старых богов. С древних языков название этого места можно перевести на современные языки как Кошмар.

Он тяжело вздохнул.

– Роккар, вы намекаете, что я из тех, кто попадет туда? Попаду в Кошмар?

– Поправлю. Вы точно попадете туда. Если говорить просто, туда попадают все те, кто имеет душу, и при этом использовал практики древних культов или участвовал в старых обрядах.

Он в

смятении отвел взгляд.

– Но я никогда не… – он замер.

Я мог прочесть ход его мыслей по лицу. Он вспомнил обряды того изверга с востока, те символы что были начертаны кровью на полу в его логове. Все обряды старой веры замкнуты на цифру три, среди символов всегда треугольники, на востоке мужчине требовалось три жертвы для обряда. А значит, адептам на севере тоже нужны были три чудотворца для своего обряда. Двоих он вычислил, а третьим стал сам.

– Вы уже все поняли. Я вижу это по вашему лицу. Два года назад адепты пытались помочь своему Ольберту Невидимому обрести тело. По крайней мере, так мы полагаем. И вы невольно стали частью этого обряда. Очень хитрый план. Мы слишком поздно сумели его раскусить. Мы составили карту их лагерей и алтарей. По ней мы выяснили, что в совокупности все эти постройки представляют собой огромный жертвенный треугольник и скрывают символьную вязь.

Вы стали частью обряда в ту секунду, когда вошли в первое их крупное поселение. Для обряда им нужны были люди, которые умеют использовать свою душу, то есть чудотворцы. Обряд был инициирован, но по какой-то причине у них все разладилось. Счастливая случайность. Тут нам повезло. Ольберт не смог получить телесную оболочку. Но вы, против своей воли, стали частью обряда. Теперь ваша сущность не сможет тихо затеряется в вечности, а попадет в Кошмар.

– А почему я? Ведь у перевала замечено немало чудотворцев-самоучек. Гораздо проще было бы найти третьего самоучку, нежели втягивать во все это «белого».

– Тут у меня нет ответа. Буду честен, этот вопрос и меня сильно волнует.

– Можно ли что-то сделать?

– Ничего. Должен признать, что этот обряд стал самым крупным нашим провалом за всю нашу историю. Ольберт почти прорвал грань между мирами. Вы, уверен, тоже почувствовали на себе влияние Кошмара. Обычные люди ощущают это как необъяснимый, беспричинный страх. Некоторые из моих братьев бывших в ту пору на севере не смогли сопротивляться такому близкому соседству с Кошмаром и потеряли рассудок. А тем временем вера в старых богов лишь набирает силу. И все больше рождается «красных». Кто знает, чем закончится их следующий обряд?

– Это все звучит слишком религиозно, слишком фантастично.

– Согласен. Я сам не считаю их богами. Это какие-то существа, живущие на другой грани реальности. И они, почему-то, собираются прорваться в наш мир. Причем усиленно делают это именно сейчас. Допускаю, что эти существа когда-то давно действительно жили среди людей, и теперь хотят вернуться, я не уверен. Нам очень тяжело понять их естество, ведь приходится прорываться через огромные талмуды религиозного бреда и современные вариации древних верований.

Мы немного помолчали. Я благоразумно молчал. Человек, сидящий напротив рассеяно смотрел куда-то в окно.

– Что меня ждет? – наконец спросил он, хотя уже многое понимал.

– Вас ждет обычная жизнь. Но необычная смерть. Один из нас проследит за тем, чтобы на пути в Кошмар вы ничего не натворили. Ну и за тем, чтобы навстречу вам никто не вырвался.

7. Строккур

«Северяне в ходе «Кровавого похода» на Столицу в 849 году не только

окончательно утратили свою независимость, но и лучших своих солдат, лучших сынов севера оставили в столичной земле. Во главе похода стоял Ивар Тагтгрен, главнокомандующий, высокий лорд, хозяин земель граничащих с Металлической долиной, третий в очереди на северный престол. Его участь незавидна была. Ибо мечтал он на поле брани умереть, чего и нам завещал. Но был он подло отравлен послом Столицы. Лорд тяжело умирал пять дней. Последней волей его было – усадить его на коня и отправить прямо к воротам Столицы одного. Но испустил он дух раньше, чем лошадь запрягли. Чудотворцы пытались лгать про болезнь, давно мучавшую Ивара. Врали, что посол прибыл с целью врачевать командира. Но, никто не поверил им. За их подлый удар ужасно страдал посол чудотворцев, а вместе с ним и две деревни подле от Столицы».

Сааво Сказитель «Командиры воинства северного»

862 год со дня Возрождения. Митарр.

Как же холодно, дери тебя за ногу! Митарр – наверно самое холодное место из всех, где мне приходилось служить. А ведь родился-то я намного севернее. Но то ведь долины, там поля кругом. А Митарр – это треклятые ущелье. Я опер алебарду на стену и начал прыгать, размахивая руками. Жуть как холодно! Да еще и форму дают явно слишком легкую по такому-то ветру. Подозреваю, что на этом деле у кого-то появился ценный земельный надел на юге.

Ладно, надо продолжать патруль, а то тут командир стражи просто ненормальный. Да, хлебнул я, конечно, винишка от Копецки. Жалование копейки, да еще и спрашивают в десять раз строже, чем в Столице. Это все оттого что нет четкого порядка! Тут у стражи и служивых один начальник. Командир гарнизона и начальник стражи – один человек. Мол, для северных городов это нормально, ибо после войны полноценный гарнизон тут держать нельзя. А значит и командир гарнизону не положен. Хитро придумано, только вот не жирно ему две зарплаты получать? При этом он именно что военный. Этим лишь бы маршировать, да тренироваться. Ужас! В Столице мы с военными только на парадах встречались. У нас своя казарма в злачном районе, свое дружелюбное начальство. А здесь…

Я, мысленно, беззлобно поругал Мару. Хороша, конечно, чертова. Но стоила она мне службы на «белых». Да пес с ней, со службой. Хорошо хоть жив остался. Глава дозорных вон, поди, до сих пор висит на ветке в той деревеньке, ворон кормит.

Два месяца уж прошло с тех пор как нас рассчитали. Точнее просто выгнали. Могли бы хоть за неделю вперед жалование положить, чтобы от голоду ноги не протянуть. Исан – скупердяй, точно мои денежки прикарманил.

Да пустое все, что теперь горевать. Главное, что я жив, а отряд Веллеса, кстати, все не появляется. Как пить дать застряли у самого перевала, двинуться не могут. А то может и сам Веллес высох. Там среди «белых» такая атмосфера стояла неприятная. Небось, схоронили старика, да побежали все по своим делам в разные стороны. А наемникам уплочено, им плевать куда идти.

Я вот думаю, что правильно сделал, что на север пошел. Этот гад – Исан, небось какую гадость учинит. Какую-нибудь кляузу сочинит для Столичного начальства и нормальной службы уже не жди. Будешь переулок у таверны от блевотины вычищать и радоваться каждому грошу.

Хотя и мы, конечно, еле добрались. Вассе замерз по дороге. Прямо на перевале в озерцо свалился, не сумели отогреть. Парню едва семнадцать исполнилось, жалко было, конечно. А мы с Баарто таки сумели добраться до Митарра. Отсюда официально северные владения начинаются, власть «белых» тут, конечно, абсолютная. Но сами они здесь редко появляются.