Циклопы
Шрифт:
Едва сумел оправиться и продышаться. Напомнил сам себе, что выступает в связке с брадобреем.
— А ты чего, Капустин, мне раньше не сказал, что у похитителей первоначально был другой сценарий? — голос звучал глухо, как будто Боря разговаривал из бочки.
— А смысл? — проскулил, точнее прочирикал сзади воробей-придурок. — Зачем? когда Жюли все сделает-поможет. Мне надо было только намекнуть ей на нештатность ситуации…
Завьялов резко остановил автомобиль. Вслух досчитал до десяти — стилист испуганно напрягся, поскольку был неглуп, — и только после этого,
— Послушай сюда, Капустин. В реалиях нашего времени ты…
— Да какие реалии, Борис Михайлович! — перебивая, взвизгнул брадобрей. — Моя жена смогла бы создать у Зои соответствующий настрой на флирт! Эмоциональная сфера подвластна путешественнику, мы за эмоциями и прибываем, мы конкретно к ним подключены!!
— Послушай сюда, — не поддался увещеванию Завьялов. — Если ты, Кеша, продолжишь играть в секретного агента, мы оба — в жопе. Понял?
— Угу, — скукожил чужие телеса стилист. — Позволите добавить? обьясниться, так сказать.
— Валяй.
— Борис Михайлович, — горделиво выпрямляясь, заговорил Капустин, — чтобы вы не говорили — я не могу быть с вами откровенен до конца. Я ограничен рамками навязанных нам обстоятельств, могу приоткрывать вам будущее лишь по мере существенной необходимости.
— За поражение в правах переживаешь? — нахмурился Завьялов.
— В том числе, — выгнул грудь Иннокентий. — В том, что должно было произойти в «Золотой ладье», я не видел повода для полной откровенности. Жюли…
— Проехали, — перебил Завьялов и повернулся к рулю. Угрюмо поглядел в разряженную огоньками темноту. Несколько раз стиснул и разжал кулаки…
«Стилист, как ни крути — банкует. Вся информация у этого ушлепка…»
— Кеш, ты говорил, что когда я и Карпова должны были вернуться с Кипра, у ментов уже была вся информация по похитителям?
— Угу, была.
— Получается…, ты знаешь — кто заказал похищение Карповой?
— Это знает Жюли. — В голосе идущем сзади, Завьялову послышалась насмешка. — Я не был страстным поклонником вашей истории, Борис Михайлович. — Это прозвучало уже жестко.
Но впрочем, стойкости и резкости хватило не надолго. Через секунду с заднего сиденья уже звучали истерические всхлипывания:
— Моя Жюли, моя Жюли… Борис Михайлович вы вправду не заметили…
«Лепешки из собаки в юбочке».
Завьялов плохо представлял, как Кеша собирается беседовать с с о б а к о й. Но кто этих засланцев знает. Помимо словарей-энциклопедий в них могли забить знакомство с азбукой Морзе. Авось, Жюли сумеет отбить лапками чечетку-морзянку, а Кеша правильно поймет и расшифрует.
Зою Павловну Карпову похитили чуть больше сорока минут назад, а у «Ладьи» уже не протолкнуться от скопища машин полицейского и телевизионного назначения. Наиболее шустрые репортеры уже наладили освещение — вещают о происшествии. Мелкие полицейские чины шныряют по толпе и собирают информацию (хотя было заметно, что свидетели всем скопом рвутся засветиться отнюдь не в протоколах, а очень даже перед камерами).
Завьялов сумел припарковать Порше метров за двести от въезда
Кеша плелся сзади. Пригибаясь, под ноги толпы глядел, и звал жену: «Жюли, Жюли, я здесь!»
Едва Завьялов миновал плотные задние ряды зевак, в голове взорвался приказом страшенный рык: «СТОЯТЬ!!!»
Завянь опешил. Даже оглянулся разыскивая Кешу…Это что — он так разродился?!
Навряд ли. Стилист, во-первых не умеет так рычать, а во-вторых не наблюдается в обозримой близости…
Тогда, откуда приказание?
Внутреннее «Я» проснулось?
«Стоять и слушать», — вновь, уже более спокойно прозвучало в голове.
Сплющенный и замерший в толпе Завьялов ощутил, как его до пяток и мурашек пронзила жуткая догадка. Пронзила, нанизала, как жука на булавку, и пригвоздила к тротуару.
«Циклоп…?» — Борис отправил внутрь себя дрожащий вопрос.
Молчание. Возникший в мозгу голос исчез так же необыкновенно, как и появился. Если бы Завьялов был уверен, что будет толк — он начал бы ощупывать доставшуюся ему голову…, крутиться на месте, как играющий с хвостом щенок! И даже заорал бы, завопил от ужаса!!
Но плотная толпа сковала тело. Язык от шока помертвел. Подчиненный помимо воли Борис стоял и слушал. Неподалеку, с внимательно нахмуренным полицейским в штатском (при блокноте и нацеленном в него пере), общалась худенькая официантка в накинутой на плечи куртке.
Официантку Боря хоть и не знал, но видел в «ложе». Она совсем недавно поступила на работу в клуб, пока не разобралась, кто там есть «ху». Нервно вибрируя тонкой дымящейся сигареткой, девушка трещала:
— А я сразу заметила, что он к ней привязался! Гусарить начал, выпивку заказывать! — подавальщица не говорила, а практически вопила, в надежде привлечь внимание репортерской братии. — Борис, его здесь все зовут «Завянь» попробовал отобрать у Карповой собаку… Вообразите такое нахальство! — обращение к толпе. Толпа зевак заинтересованно и дружно закивала. — Если бы не охранник Зои, Завянь собаку отобрал бы! Точно, точно!
«Оп-паньки. А мы тут кажется — п р и п л ы л и…» От огорчения, Борис забыл, что находится в чужом теле. Затеял приседать и, типа, нос чесать, прикрывая физию руками…
— Он даже Зое угрожал!
— Как именно? — протокольно поинтересовался мент.
— Ну-у-у… — юркнули в сторону плутоватые официантские глазки. — Я в точности не слышала… Но! — палец ушел вверх учительской указкой. — Я точно слышала, как Зоя ему ответила «не вздумай предъявлять, общаться будем через адвокатов»! Вот. — И быстро соскользнула с шаткой темы: — Еще один момент. С Завянь какой-то новый старикан пришел. Типичный — папик. Тоже, — для достоверности повествования подавальщица напитков выпучила блеклые глазищи: — к девочкам клеился!