Цилиндр ван Троффа
Шрифт:
– У нас похожая проблема. Экспедиция наша никому не нужна. Научные материалы летают на «Гелиосе» вокруг Луны.
– Что вы нашли?
– Четыре планеты. Все разные. Десять лет работы. Четыре человека погибло, двое пропали без вести.
– Жизнь?…
– На одной. Развитая флора, хорошая кислородная атмосфера. Остальные суровые, опасные, даже враждебные. На одной – следы пребывания чужого разума, достаточно свежие.
– В системе Тау тоже нашли хорошую планету, может помнишь ту экспедицию? Они улетели раньше, вернулись после вашего отлета. Потом туда летали еще…
– А другие экспедиции?
– Некоторые вернулись. Две погибли.
– Все напрасно! – сказал я со злостью. – Все, что мы сделали, не стоило ни одной из жизней прекрасных отважных людей… Даже половины, лучшей половины жизни тех, кто вернулся.
– Как там было? – мой собеседник пытался выглядеть безразличным. Но я видел, что он умирает от любопытства.
– Каждая планета – отдельная история. Мы называли их именами начинающимися на первые буквы алфавита. Первая – Арион. Вторую назвали Белла… она не заслужила такого прекрасного имени, хоть и выглядела притягательно и мило. Там мы потеряли двоих, с тех пор про нее говорили – «Вторая». Третья – Клео. Там нашли следы пришельцев, но это было временное пристанище какой-то экспедиции. Они оставили большое строение под охраной коварных автоматов. Еще немного, и я бы остался там навсегда, вместе с двумя другими… А четвертая – Дария, подавала большие надежды. Мы построили там постоянную базу. Были даже проекты – оставить нескольких человек, но никто не остался. В момент отлета у нас и так не хватало шестерых.
– Что вы знаете о пришельцах?
– О них самих немного: высокий технологический уровень, размеры примерно человеческие. Никаких данных о внешнем виде и происхождении. Они, кажется, ждали гостей в своей постройке, потому как защитили ее достаточно подло. Войти туда было легко. Выйти – намного сложнее…
– Как к нам в бункер, – вставил он.
– Да… действительно. Цель наверное одна. Только их там не было.
– А может хорошо спрятались?
Я задумался. Тогда, на Клео, мы об этом не думали. Постройка пришельцев в наших глазах была только хитро сконструированной ловушкой. Возможно, она скрывала в себе больше тайн, чем мы, занятые спасением собственной шкуры, могли заметить.
Возможно, мы прикасались к пришельцам, не зная об этом, не умея различить их присутствие, а они в это время следили за нашими попытками решить тестовую задачку, оставаясь внимательными наблюдателями, оценивающими степень нашего умственного развития? Действительно ли нам удалось выйти победителями благодаря собственным умениям? Может мы вышли только по их благосклонному разрешению, когда они поняли, что мы не доросли до их уровня? Теперь поздно об этом думать… Моего хозяина звали Марк, во всяком случае, так он просил себя называть. Он был исключительно вежлив, хотя его поведение и чрезмерная болтливость временами утомляли. Я оправдывал его тем, что ему не часто приходится принимать гостей. При всем этом, у него было одно несомненное достоинство – он не задавал слишком много вопросов. Из огромного шкафа он добыл обещанные планы города и, с моей помощью, попытался установить положение интересующего меня объекта.
– Кажется, тебе повезло, космак, – улыбнулся он, поднимая глаза от плана. – Твое здание поднимается над первым уровнем. Ты попадешь туда со второго уровня, проход должен быть, потому что рядом расположен один из главных водяных коллекторов. Видишь, здесь… Это забор воды для промышленных целей прямо из реки…
– Река… существует?
– Река… –
– Если хочешь, могу провести тебя на второй уровень. Дальше найдешь сам.
Я согласился. Его вежливость пришлась кстати. Я был благодарен, что его не интересует цель моих поисков.
Мы отправились в тот же день, после обеда, который Марк приготовил особо старательно и очень талантливо.
Нас вновь поглотили темные переходы, грязные лестничные клетки, угрюмые куски улиц, являющиеся из могильной тьмы под лучами наших фонарей. Мы спускались вниз, все ниже, минуя отрезки коридоров в монолите домов, заполненных серой твердой массой. Временами мы проходили прямоугольные дворики, ограниченные стенами домов и плитами, перегораживающими улицу с двух сторон. Несколько раз, чтобы выбраться из такого помещения, надо было подняться на пару этажей вверх, чтобы оказаться выше перекрытия на следующем уровне, а оттуда вновь спускаться вниз… Трехмерный лабиринт города заманивал нас в ловушки слепых коридоров, не давая добраться до своих нижних уровней.
– Вообще-то, сюда никто не ходит, – сказал Марк, остановившись перевести дух после очередного восхождения по выщербленной лестнице. – Они живут на поверхности, на предпоследнем уровне, где проходят главные коммуникационные артерии. Ниже – только крысы. Их очень много…
– Видел, – перебил его я. – Они научились пользоваться достижениями цивилизации…
– Они очень опасны. Это естественно, когда их много. Слишком умные.
Быстро размножаются и становятся агрессивными.
– Ты думаешь… они в конце концов станут основными жителями города?
– Ненадолго, но, несомненно, переживут нас. Потом постепенно все кончится, весь механизм начнет расстраиваться, а они не смогут справиться без синтетической пищи…
– Город гибнет, правда? – спросил я глядя на Марка в слабом свете, отраженном от серой стены перед нами.
– Если бы только это… Гибнет весь мир, и уже давно. Ты заметил, что город почти пуст…
– А эти, в предместьях?
– Эх, это слишком сложно, чтобы рассказать в двух словах. Поговорим в удобных креслах.
Он пошел вперед, рассматривая осыпающиеся стены домов, словно пытался расшифровать давно стертые надписи с названиями улиц.
– А нельзя что-нибудь сделать… помешать?… – тихо спросил я.
– Чему? Вымиранию человечества? Никто не станет их спасать. Не имеет смысла. Они вымирают планово. Просто не размножаются. Это очень гуманный способ ликвидации.
– Так молодых ведь много?
– Ты ничего не заметил? Ты был на Луне… Тебе не объяснили в чем дело?
– Они? Неохотно и невнятно упоминали о дегенерации… О сделанных ошибках…
– Поговорим позже. Сколько женщин ты видел в городе?
– Кажется… ни одной.
– Вот и ответ.
– Их нет?
– Во всяком случае, очень немного… и остается все меньше. Кирил объяснит подробно, он биолог, занимался генетикой. Похоже, мы пришли. Серо-голубое здание показалось знакомым. Да, это могло быть здесь. Перерезанное перекрытием верхнего уровня на высоте окон седьмого этажа, здание Института держало своей крышей следующее перекрытие. В лишенных стекол окнах серели груды застывшего крезолита.
– Неужели нет входа? – пробормотал Марк и двинулся вдоль стены. Я пошел за ним.