Цинния
Шрифт:
— Алло? — Человек на другом конце провода казался весьма бодрым и немного запыхавшимся.
— Профессор Дефорест?
— Да. Прошу прощения, я был занят в саду, когда раздался звонок. Кто это?
— Меня зовут Цинния Спринг, сэр. Извините, что беспокою вас, но я занимаюсь кое-какими исследованиями относительно островов Западных Морей, и как я понимаю, вы — крупный специалист в области Третьей Экспедиции Частина. Могу я поговорить с вами о ней?
На другом конце провода наступила пауза.
— Как вас зовут?
— Цинния
— Вы — ученый, мисс Спринг? — С надеждой спросил Дефорест.
— Боюсь, что нет. Я дизайнер по интереьерам.
— О. — Наступила краткая пауза, во время которой Дефорест переваривал это сообщение. — Почему, ради всего святого, дизайнер интересуется Третьей Экспедицией Частина?
— Это личный интерес, профессор Дефорест. Хобби, если можно так сказать. Я очарована легендой и хочу узнать как можно больше. — Она сделал паузу. — Мне сказали, что вы ведущий специалист в данной области, сэр.
— Думаю, что смогу завтра выкроить время.
Цинния схватила ручку.
— Это замечательно. Могу я узнать ваш адрес?
Тем же вечером в восемь тридцать Цинния улыбалась Дункану Латтреллу, сидя за столом, накрытым снежно-белой скатертью.
— Не могу выразить словами, как я вам благодарна. Мне пришлось провести большую часть дня в квартире взаперти. Смогла выбраться только один раз, ранним утром, и меня чуть не загнала в угол команда одной газетёнки.
— Здесь, в Клубе Основателей, вы в полной безопасности. Персонал знает, как держать репортеров на расстоянии, — усмехнулся Дункан. — Я не берусь утверждать, что еда все еще лучшая в Нью-Сиэтле, так как «Частин Пэлас» шесть месяцев назад переманил шеф-повара, но зато это великолепное мест для того, чтобы уединиться.
— Я вам очень признательна. — Цинния оглядела облицованные панелями стены столовой.
Она намеренно выбрала изящное платье насыщенного розово-красного цвета со скромным вырезом и длинными рукавами, чтобы соответствовать мрачной элегантности окружения. Клуб Основателей был лучшим образцом тяжелого готического стиля, популярного во времена периода Поздней Экспансии. Его ключевыми элементами были арочные дверные проемы, резная каменная кладка и ощущение таинственности эпохи. Атмосфера обеспечивала подходящий фон для жителей Нью-Сиэтла, которые имели вес в обществе и были членами клуба.
Циннию охватила ностальгия.
— Мой отец когда-то был членом этого клуба.
— Я знаю. Так же, как и мой. — Дункан поднял глаза на официанта, проходившего мимо их столика. — «Шато Секуим блю» урожая девяносто седьмого года, пожалуйста.
— Да, мистер Латтрелл.
Официант бесшумно исчез.
Цинния впервые за этот день расслабилась. Дункан действовал на неё успокаивающе. Ужинать с ним всё равно, что ужинать с братом. Никакого давления, только приятное ощущение товарищеских отношений.
Дункан был привлекателен на свой собственный, открытый и грубоватый лад. У него было атлетическое
После того, как официант принял их заказ, Дункан повернулся к Циннии с сочувствующим выражением лица.
— Я знаю, какими надоедливыми могут быть газеты, — сказал он. — После того, как папа в прошлом году покончил с жизнью, пресса преследовала меня много дней. Я вообще отказался от комментариев, и, в конечном счете, они отстали от меня.
— Я действую по такому же принципу.
Официант вернулся с вином. Цинния подождала, пока Дункан не закончил ритуал дегустации и не одобрил букет и год урожая.
Когда они снова остались наедине, Цинния сделала маленький глоток прекрасного голубого вина. В последнее время она редко пила дорогое вино. Дома в охладителе она держала дешевое зеленое.
— Думаю, что худшее уже позади. Когда вы заехали за мной сегодня вечером, фургона «Синсейшен» уже не было.
— Хороший знак, — улыбнулся Дункан. — Пока вы и Частин не подбрасываете уголь в топку сплетен и слухов, всё само собой уляжется.
Цинния вздрогнула:
— Не волнуйтесь. Я определенно не хочу давать новых поводов для сплетен, чтобы мне перемывали косточки. И без опасения могу сказать, что Ник Частин чувствует то же самое.
— Я понимаю, как вы наткнулись на тело Морриса Фэнвика. Вы относитесь к типу людей, которые волнуются об исчезнувшем клиенте. Я только не могу понять, почему Частин оказался рядом с вами, когда вы обнаружили тело Фэнвика. Статьи в газетах не прояснили эту ситуацию.
Цинния колебалась долю секунды, в течение которой размышляла, насколько откровенной она может быть с Дунканом. По непонятной причине она чувствовала ответственность за защиту частной жизни Ника от огласки. И подсознательно знал: он не обрадуется, узнав, что она обсуждала с кем-то журнал Частина. Она решила сказать полуправду.
— Вы ни за что не поверите, но на самом деле, Ник Частин собирает редкие книги.
Дункан хохотнул:
— Вы правы. Трудно поверить в то, что владелец казино обладает достаточным вкусом для коллекционирования антикварных книг.
— Я знаю. Но он один из клиентов Морриса, и мне было известно, что они вели переговоры. Когда Моррис не явился на встречу, я связалась с Частином, чтобы узнать, что же произошло с Фэнвиком.
Дункан нахмурился:
— Вы действительно поехали к Частину?
— Я не знала, что ещё предпринять. Он был обеспокоен не меньше меня. Мы зашли в книжный магазин выяснить, что же произошло. И вместе обнаружили бедного Морриса. Мистер Частин вызвал полицию.
Дункан задумался:
— Не возражаете, если я дам вам дружеский совет?