Цинния
Шрифт:
— Ага, мчимся к паранойе на всех парусах.
Он приподнялся на локте и посмотрел на нее:
— Скажи мне, почему ты согласились на любовные отношения со мной?
— Святые небеса, но это же очевидно. — Она поднялась с шезлонга, обернула вокруг себя полотенце и направилась в кабинку для переодевания. — Я решилась на роман с тобой, потому что люблю тебя.
Ник прекратил дышать. К тому времени, когда легкие заполнились воздухом, она исчезла в кабинке. И модели в схеме закрутились в полном беспорядке.
Три
Она любила его.
Она даже не подозревала, что полностью перевернула весь его мир. Он изо всех сил пытался вписать простые слова в схему с того самого момента, как она с такой разрушительной беспечностью бросила их ему. Скорее всего, ее слова нельзя воспринимать так буквально, повторял он себе, наверное, в семьдесят шестой раз на протяжении трех часов. Она, наверное, имела в виду секс, что она любит секс. В конце концов, у нее не так много опыта для сравнения, что, несомненно, означает — она перепутала страсть с любовью. Вполне объяснимое заблуждение для женщины, у которой никогда не было другого любовника.
Но даже если бы выводы были верны, он все равно никогда не забудет слов Циннии о любви. Они согрели внутри него какую-то частицу, долгое время остававшуюся холодной. Он даже не предполагал, что будет, если он потушит это яркое пламя. Мысль о возвращении холода совсем не привлекала.
Все внимание он сфокусировал на новых проблемах, когда увидел Оррина Частина, сидящего в кабинке в одиночестве. Плечи пожилого мужчины поникли. Перед ним на столе стоял скотч-тини. Ник пересек покрытый коврами зал и присоединился к Оррину. Дело шло к вечеру, и ресторан клуба начинал заполняться дорого одетыми членами.
«Клуб Основателей» обслуживал деловую и политическую элиту Нью-Сиэтла. Тяжелый темный интерьер в стиле периода Поздней Экспансии обеспечил сдержанную атмосферу, в которой нуждались те, кто принимал решения, затрагивающие политику и экономику всего города-штата.
Так как Ник шел через зал, он мог слышать отрывки приглушенных бесед. Темы были разнообразны, но он знал, что в основе каждого разговора находятся деньги. Всегда все сводится к деньгам, подумал он.
— Привет, дядя Оррин.
Пораженный Оррин поднял глаза, когда Ник остановился около стола. Он запоздало выпрямился.
— Пять кругов ада, что ты здесь делаешь?
— Хочу поговорить с тобой. — Ник зашел в кабинку и сел на противоположной от Оррина стороне. — У меня есть один вопрос.
— Как ты зашел в клуб? — Оррин бросил раздраженный взгляд на вход. — Клуб только для его членов.
Ник невесело улыбнулся:
— Зашел таким же образом, как и все остальные. Купил право посещения.
Оррин
— Я не верю.
— Хочешь увидеть мой членский билет?
— Проклятье, я здесь по делу. Через несколько минут у меня встреча.
— Как идут переговоры с вашим новым потенциальным инвестором?
— Я не намерен обсуждать с тобой будущее «Частин Инкорпорейтед».
Ник пожал плечами.
— Как будет угодно. — Он полез в карман и достал золотую запонку, которую нашел в мастерской Вилкеса. — Вспомни, где ты ее потерял?
Брови Оррина приподнялись от удивления:
— Это мое. Я ее искал. Где, черт возьми, ты ее нашел?
— Она просто валялась.
— Отдай мне. — Оррин властно протянул руку. — Это одна из моих запонок, Частин. Я думал, что мне придется заказывать дубликат, чтобы заменить ее.
Ник сомкнул пальцы вокруг запонки:
— Что случилось с набором запонок моего отца?
Лицо Оррина побагровело:
— Не твоего ума дело. Традиция затрагивает только законнорожденную ветвь семьи. Отдай мне эту запонку. Она принадлежит мне. Если ты не отдашь, то сам будешь не лучше вора.
— Я хочу знать, где ты ее потерял.
— Понятия не имею, — взорвался Оррин. — Несколько дней назад я заметил, что запонки нет. Хотелось бы знать, как она попала к тебе.
— Я нашел ее в доме человека по имени Альфред Вилкес. — Ник внимательно следил за лицом Оррина, но на нем не отразилось узнавание.
— Я не знаю никого по имени Вилкес. Немедленно отдай.
Ник медленно разжал пальцы. Он поднялся и бросил запонку в протянутую руку Оррина.
— Спасибо, дядя. Как всегда, ты мне очень помог. Увидимся завтра вечером.
Глаза Оррина расширились:
— Что ты имеешь в виду?
— Не говори мне, что ты забыл про ежегодный бал «Клуба Основателей».
— Ты собираешься прийти на благотворительный бал? — Оррин выглядел потрясенным. — Но это… это клубное мероприятие.
— Как я уже сказал, я теперь член клуба. — Ник слегка улыбнулся. — Держи себя в руках, Оррин, часть клана Частин в моем лице выходит из подполья. Через несколько лет никто не будет даже помнить, что в генеалогическом дереве Частинов был ублюдок. Просто удивительно, как легко переписать историю. Конечно, если у вас есть деньги.
— Ты не можешь просто взять и купить себе положение в приличном обществе, — пробормотал Оррин.
— Смотри на меня, дядя, и учись.
— Да ведь ты… ты…
Ник его проигнорировал. Он двинулся к двери, даже не оглянувшись. Он сделал два шага, когда в ресторан вошел Дункан Латтрел. Было что-то во взгляде, которым Латтрел быстро окинул толпу, что позволило Нику провести некоторые параллели в одной части схемы. Он помедлил, быстро просчитывая в уме, потом развернулся и пошел назад к кабинке, где сидел Оррин.