Цинния
Шрифт:
— Я могу позволить себе это.
— Ты всегда так говоришь. Но некоторые вещи не стоят заплаченной цены, и это — одна из них. Пусть будет так, как есть, Ник. Эта фотография — достаточное наказание для этих троих. Им потребуются недели, чтобы утрясти скандал.
Наверное, она права, подумал Ник, но ему не хотелось отказываться от недавно разработанной схемы. С другой стороны, меньше всего в данный момент ему нужен спор с Циннией. Грустное выражение, которое было в ее глазах несколько минут назад, все еще волновало его.
— Я подумаю об этом, —
Несколько часов спустя он все еще обдумывал выражение глаз Циннии, когда дверь палаты открылась с резким стуком. Создание в черной коже, гвоздиках и цепочках прошагало к кровати. Короткие, совершенно белые волосы топорщились ежиком. Набойки ботинок стучали по покрытию пола. Темные глаза метали молнии.
Ник отложил записную книжку, где составлял список поручений для Физера.
— Клементина Малоун, я полагаю?
— Проклятье, верно. — Клементина поставила ногу прямо в обуви на ближайший стул и оперлась локтем на бедро, обтянутое кожей. — Я думаю, мы должны поговорить.
— О Циннии?
— Да. О Циннии. Она работает на меня, а я забочусь о своих работниках. Я пробовала держаться в стороне, но сейчас события зашли слишком далеко. Что, пять кругах ада, вам нужно, Частин?
— Я получаю удовольствие от ее общества. Что заставляет вас думать, будто я хочу чего-нибудь еще, кроме очевидного?
— Дерьмо летучей змея-мыши. Вы схематик. — Клементина нахмурилась. — А намерения талантов-схематиков могут быть какими угодно, только не очевидныим. Чем они сильнее, тем более они скрытны, подозрительны и любят манипулировать и хитрить.
— У нас просто дурная слава.
— Конечно. Ага, вы еще скажите, что возвращаете все деньги клиентам, которые проигрались в вашем казино.
— Я не говорил, что я глуп.
— Никто не обвиняет вас в глупости. Каковы ваши намерения по отношению к Циннии?
— Мои намерения?
— Я знаю, что вы тайно проходите регистрацию в брачном агентстве. И также мне известно, что регистрация Циннии дезактивирована, потому что ее объявили несовместимой. Это с большой долей вероятности означает, что вы не планируете жениться на ней.
— Вы всегда делаете поспешные выводы?
— Перестаньте, Частин. Цинния говорила, что вы хотите заполучить жену из богатой семьи и высшего общества. Раньше ее семья отвечала этим критериям, но не сейчас. Они прошли длинный путь, начиная с банкротства. Кроме того, даже если бы все было в порядке во всех других отношениях, я сомневаюсь, что вы подходите руг другу. Всем известно, что агентства никогда не подбирают талантов высокого класса и концентраторов полного спектра.
— Я слышал, что иногда такое случается.
— Сомневаюсь. — Рот Клементины презрительно скривился. — Цинния говорит, что у вас есть план, как купить респектабельность.
— Это хороший план. К тому же, он работает.
Клементина насмешливо улыбнулась ему:
— Ежедневные фотографии в «Синсейшен» — часть вашего плана?
— Незначительные препятствия, — уверил он. —
— Сомневаюсь, будто что-нибудь встанет на вашем пути. — Она сняла ногу со стула и уперла руки в крутые бока. — Таким образом, мы вернулись к основному вопросу. Как Цинния вписывается в вашу схему?
— Я собираюсь жениться на ней.
Клементина изумленно уставилась на него на несколько секунд. Потом закрыла рот, клацнув зубами.
— Вы спятили?
— Возможно, что я и был не в себе некоторое время. Но не теперь.
— Вы сказали Циннии, что планируете жениться на ней?
— Нет. И я оценю, если вы будете держать пока рот на замке.
— Почему, проклятье, она может захотеть выйти за вас?
— Она говорит, что любит меня, — сказал Ник.
— Этого я и боялась. Но это не имеет значения. Она никогда не выйдет за кого-то, кто плохо с ней совместим. А она несовместима ни с кем.
— Я люблю ее.
— Я думаю, то о чем мы говорим — вожделение, а не любовь. И возможно, вам также импонирует тот факт, что она может справиться с вашим талантом. — Клементина фыркнула. — Легко понять, что схематик мог принять это за любовь.
— Сейчас я знаю различие, — твердо сказал Ник. — Ничто так не помогает схематику сделать несколько очевидных логических связей, как столкновение лицом к лицу с хаосом.
— Думаете? — Клементина была настроена скептически. — Есть еще и другая проблема. Едва ли вы можете справиться с ней. Особенно учитывая тот факт, что регистрация Циннии даже не активна.
— Не беспокойтесь. У меня есть план.
Звонок телефона разбудил Циннию. Она открыла глаза и посмотрела на часы около кровати. Почти четыре часа дня. Она проспала большую часть дня, с тех пор как вернулась утром из больницы. Долгая ночь истощила ее как физическую, так и психическую энергию, но она ощущала, что стремительно восстанавливается.
Она слушала, в то время как автоответчик записывал звонок.
«— Цинния? Это тетя Вилли. Я пыталась застать тебя весь день. Почему ты не говорила мне, что мистер Частин — член „Клуба Основателей“? Ты никогда не упоминала, что пойдешь на ежегодный благотворительный бал. Между прочим, интересно, должен ли мистер Частин начать судебный процесс против этой ужасной газеты и Рексфорда Итона. Позвони мне, как только вернешься».
Цинния услышала новую нотку в голосе тети. Теперь он мистер Частин, не так ли? Возможно, Ник был прав. Вероятно, респектабельность можно купить. Единственная фотография в Клубе Основателей, даже при том, что на ней он запечатлен на полу холла, — и тетя Вилли начала думать, что он обладает определенными возможностями.
Цинния выбралась из кровати и пошла в душ. Телефон зазвонил снова в тот момент, когда она собралась шагнуть в ванную. Она замерла на пороге, чтобы послушать.