Цинния
Шрифт:
— Да.
Она развела руками:
— Я не верю этому. Ты говоришь как Чокнутый Дефорест.
— Почему для тебя так сложно в это поверить, Цинния? — серьезно сказал Ник. — Лукас Трент ведь обнаружил те инопланетные артефакты, которые сейчас находятся в музее. Вполне разумно допустить, что могут быть и другие следы, рассеянные по всему миру. Почему бы и не захоронение?
— Фактически, — сказал Дункан, — твой отец не считал, что строение предназначалось для захоронения. Он думал, что, скорее всего, оно выступало
Цинния выпрямилась на скамье:
— И инопланетяне попали сюда в один из таких периодов в прошлом? Когда Переход создал ворота между их миром и Сент-Хеленс?
— Точно. И когда он закрылся, они оказались здесь, отрезанные от родной планеты так же, как и Отцы-основатели тысячу лет спустя, — сказал Дункан.
Ник немного передвинулся. Рядом с ним зашелестела листва.
— Но вместо того, чтобы приспособиться к Сент-Хеленс и научиться выживать на этой планете, инопланетяне решили в состоянии анабиоза дожидаться прибытия помощи.
— Но она так и не пришла, — закончил за него Дункан. — Оборудование, которое должно было поддерживать их жизнеобеспечение, вышло из строя. Частин полагал, что после нескольких сотен лет просто закончилось топливо. Но в любом случае, инопланетное захоронение — ценная находка, ждущая своего первооткрывателя.
— Кто знает, что может быть внутри? — Цинния попробовала представить вид захоронения, полного инопланетных машин.
Дункан мягко рассмеялся:
— Я вижу, вы начинаете осознавать, что это означает. Оружие, невероятно развитая технология, медицинские и научные данные, благодаря которым компания, заполучившая все это, получит миллионы. Список возможностей бесконечен.
— Там может быть всего лишь несколько мумифицировавших тел и кое-какие детали оборудования, сделанного из того же таинственного сплава, что и артефакты, найденные Трентом, — прозаично сказал Ник. — Интересно, но не особенно выгодно. Не стоит стольких жизней.
Выражение лица Дункана из добродушного стало разъяренным:
— Мой отец полагал, что захоронение принесет баснословные деньги. Я сильнее, чем он был когда-либо. И я собираюсь сделать то, чего не смог он. Я собираюсь найти место этого захоронения.
Цинния посмотрела на него:
— Я не понимаю. Почему твой отец провел тридцать пять лет, пытаясь расшифровать журнал Бартоломью Частина? Марсден Латтрелл был членом экспедиции. Он был там, когда было обнаружено захоронение. Он знал, где оно находится.
— Ах, в этом-то и состоит проблема. — Дункан покачал головой. — К сожалению, Бартоломью Частин был один, когда обнаружил захоронение. Однажды рано утром он ушел из лагеря экспедиции, чтобы провести какие-то исследования. Он должен был возвратиться к вечеру, но отсутствовал
— Что же произошло? — спросила Цинния, стараясь во что бы то ни стало заставить Дункана поддерживать разговор.
— Команда уже собиралась отправиться на поиски, когда Частин вернулся в лагерь и рассказал о захоронении. — Челюсть Дункана напряглась. — Но он отказался сообщить координаты кому-либо еще. Он сказал, что сообщит эту информацию университетским чиновникам и никому другому. Он заявил, что открытие слишком важное, чтобы доверить его любому другому человеку.
Брови Ника поднялись:
— У моего отца, очевидно, имелись кое-какие подозрения насчет Марсдена Латтрелла.
— Возможно, — пожал плечами Дункан. — Папу привело в ярость то, что Частин отказался показать им, где находится могила или дать ему координаты. Отцу было очень трудно держать себя в руках. Той ночью был сильный шторм, и в джунглях некоторое время царил хаос. Папа использовал его в своих интересах, чтобы подмешать яд в кое-какие продукты из продовольственных запасов. Они все были мертвы ко времени окончания завтрака следующим утром.
Ник не отводил от него немигающего взгляда:
— Заметая следы, Латтрелл также убил мою мать.
— И многих других людей за эти годы, — беззаботно сказал Дункан. — Знаешь, убить — это удивительно легко для хорошего химика.
— Но все эти убийства не принесли ему никакого прока, — сказал Ник. — Поскольку Бартоломью Частин зашифровал информацию, касающуюся места захоронения.
Глаза Дункана снова потемнели от внезапного приступа гнева:
— Не только места захоронения. Весь проклятый журнал зашифрован.
— Типичный схематик, — прошептала Цинния.
— Мой отец был сильным схематиком, — прорычал Дункан. — Но он не смог подобрать ключ к коду Частина на протяжении тридцати пяти лет, потому что был слишком параноидальным, чтобы использовать хорошо обученного концентратора для фокусировки таланта. Но я не собираюсь совершать ту же ошибку.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Цинния.
Глаза Дункана лихорадочно блестели:
— У меня есть концентратор. Очень особенный концентратор, который может долгое время фокусировать для сильного таланта-схематика.
— Я не собираюсь помогать тебе, — сказала Цинния.
— О, но ты поможешь, моя дорогая. Поскольку если ты откажешься, я начну делать дырки в Частине. Я начну с его ног, чтобы он не смог двигаться. Я полагаю, кровь очень скоро привлечет внимание растений. Будет интересно увидеть, что выползет из кустарников, чтобы полакомиться им.
Ник выглядел так, будто вся эта беседа уже набила ему оскомину.
— Нет. — Цинния во второй раз вскочила на ноги. — Ты не можешь этого сделать.
— Частин жив, пока ты держишь для меня фокус, — сказал Дункан.