Цирк уродов
Шрифт:
— Здорово! — согласилась Энни. — Только вам туда не попасть.
— Почему это? — не понял я.
— Уверена, что детей туда не пускают. Похоже, это представление для взрослых.
— Ну, может, таких козявок, как ты, и не пускают, — резко сказал я, — но меня с друзьями обязательно пустят.
Она обиделась, и я решил извиниться.
— Прости, — сказал я. — Я не хотел тебя обижать. Просто я и сам боюсь, что ты права, и нас действительно туда не пустят. Энни, я бы отдал все на свете,
— У меня есть тени, пудра, помада, можешь взять их, — предложила она. — Нарисуешь себе морщины и всякие складки. Тогда ты будешь выглядеть постарше.
Я улыбнулся и крепко обнял ее, что делаю очень редко.
— Спасибо, сестренка. Не пережирай. Пропустят — хорошо. А нет — ну и ладно.
После этого мы молча вытерли посуду и пошли в гостиную. Вскоре вернулся с работы папа. Он работает на стройках в нескольких местах, поэтому часто приходит поздно. Иногда папа сердится на меня и ворчит, но в тот вечер у него было хорошее настроение, он даже покружил Энни.
— Ну, что новенького? — спросил папа, поздоровавшись с мамой и поцеловав ее.
— Как обычно, забил три гола на большой перемене, — сообщил я.
— Да? — сказал он. — Это здорово. Молодчина!
Когда папа сел ужинать, мы выключили звук у телевизора. Отец любит есть в тишине и покое. За едой он обычно спрашивает нас о чем-нибудь и рассказывает, как у него прошел день.
Потом мама ушла к себе в комнату повозиться с марками. Она уже давно собирает марки. Когда я был помладше, мне тоже нравилось их собирать.
Я заглянул к ней, чтобы посмотреть, нет ли у мамы новых марок с экзотическими животными и пауками. Таких не оказалось. Тогда я решил разузнать у нее про шоу уродов.
— Мам, — сказал я, — ты когда-нибудь видела шоу уродов?
— Что-что? — переспросила она, не отрываясь от марок.
— Шоу уродов, — повторил я. — Ну, где показывают бородатых женщин, людей-волков и мальчиков-змей.
Мама подняла на меня глаза и заморгала от удивления.
— Мальчик-Змея? — спросила она. — Господи, это еще кто такой?
— Это… — Я запнулся, так как понял, что и сам не знаю. — Ладно, неважно. Ты видела такое шоу или нет?
Мама покачала головой:
— Нет. Оно запрещено.
— А если бы не было запрещено, — не отступал я, — если бы на него можно было сходить в нашем городе, ты бы пошла?
— Нет, — ответила она и передернула плечами. — Меня такие штуки всегда пугали. К тому же, думаю, это было бы несправедливо по отношению к участникам шоу.
— В смысле? — спросил я.
— А тебе бы понравилось, — сказала мама, — если бы тебя посадили в клетку и стали показывать публике?
— Я же не урод! — обиженно воскликнул я.
— Знаю, — засмеялась
— Мама, не надо! — заворчал я, вытирая лоб рукой.
— Глупенький, — улыбнулась она, — ты только представь — у тебя две головы или, скажем, четыре руки, и кто-то решил выставить тебя на потеху публике. Тебе ведь такое не понравится, правда?
— Не понравится, — сказал я, переступив с ноги на ногу.
— А с чего ты вообще заговорил об этом? — спросила мама. — Ты что, допоздна смотрел фильмы ужасов?
— Нет, — ответил я.
— Ты ведь знаешь, что пала не любит, когда ты смотришь…
— Ничего я не смотрел допоздна, ясно? — воскликнул я.
Ненавижу, когда родители меня не слушают.
— Ясно, Ворчун, — сказала мама. — Зачем так кричать? Не нравится со мной сидеть, иди вниз, помоги отцу в саду.
Мне не хотелось, но я видел, что мама расстроилась из-за того, что я на нее накричал, поэтому вышел из ее комнаты и спустился на кухню. Папа как раз зашел в дом через черный ход и сразу же заметил меня.
— Вот ты где прячешься! — обрадовался он. — Так занят сегодня, что не можешь помочь своему папе?
— Я и шел тебе помочь, — сказал я.
— Поздно, — сообщил он, снимая резиновые сапоги. — Я уже закончил.
Папа надел тапочки. У него огромные ноги — 47-го размера! Когда я был совсем маленьким, он ставил меня на свои ноги и ходил со мной по комнате. Мне казалось, что я стою на двух больших скейтбордах.
— Чем собираешься заняться? — спросил я.
— Напишу пару писем, — ответил отец.
У него много разных друзей по переписке по всему миру: и в Америке, и в Австралии, и в России, и даже в Китае. Папа говорит, что любит общаться с людьми со всей планеты, но мне кажется, это просто предлог, чтобы закрыться у себя в кабинете и хорошенько вздремнуть часок-другой!
Энни возилась с куклами. Я спросил, не хочет ли она пойти ко мне и сыграть в кроватный теннис — это когда ракетками-туфлями отбиваешь мячик-носок, — но она отказалась, так как собиралась устроить куклам пикник.
Я отправился в свою комнату и вытащил кипу комиксов. У меня их вагон — про Супермена, Бэтмена, Человека-паука и Спона. Больше всего мне нравится Спон. Это супергерой. Раньше он был демоном в аду. Некоторые комиксы со Споном очень страшные — вот потому-то они мне и нравятся.
Весь оставшийся вечер я разглядывал комиксы и складывал их по порядку. Раньше я менялся с Томми — у него огромная коллекция комиксов. Но он все время проливал на них чай и колу, а еще ел печенье, когда разглядывал, и засыпал страницы крошками, поэтому я перестал с ним меняться.