Цирк
Шрифт:
Бруно не ответил.
— Что ж, спасибо уже за то, что не стал надо мной смеяться. Но почему все-таки за нами следят, Бруно? Кто мог знать, что мы сюда поедем? И за кем из нас следят, за тобой или за мной?
— За мной.
— Почему ты так уверен?
— За тобой кто-нибудь пристраивался, когда ты сюда ехала?
— Нет. Я воспользовалась твоим советом почаще смотреть в зеркало заднего вида. Боюсь даже, что больше смотрела назад, чем вперед. Кроме того, я дважды останавливалась. Меня никто не обгонял.
— Значит, следят за мной. Но не стоит беспокоиться. Я чувствую, что к этому приложил руку доктор
— Ты и вправду так думаешь? — засомневалась девушка.
— Совершенно убежден.
Пообедав, молодые люди вернулись на станцию, сопровождаемые все тем же серым «фольксвагеном». Бруно остановил машину у главного входа и предложил:
— Увидимся вечером?
— Мне бы очень хотелось, — нерешительно протянула Мария. — Но не опасно ли это?
— Нет. Пройди двести метров к югу от «Охотничьего рога». Там есть кафе со светящейся вывеской «Крест Лоррена». Бог знает, почему оно так называется. Я буду там в девять часов. — Бруно обнял девушку. — Не грусти.
— Я не грущу.
— Или ты не хочешь встречаться?
— Очень хочу! Я бы вообще предпочла не расставаться с тобой.
— Харпер бы этого не одобрил.
— Наверняка. — Мария взяла лицо Бруно в свои ладони и заглянула ему в глаза. — Но тебе не приходило в голову, что «сейчас» — это, возможно, все, что у нас есть? — Она вздрогнула. — У меня какое-то дурное предчувствие. Похоже, кто-то ходит по моей могиле.
— Никто не имеет на это права, — сказал Бруно. — Вели им, чтобы убирались.
Не говоря ни слова и больше не взглянув на него ни разу, Мария включила зажигание и поехала. Бруно смотрел ей вслед до тех пор, пока машина не скрылась из виду.
Бруно лежал на постели в своем номере, когда зазвонил телефон. Телефонистка спросила мистера Нойхауза. Бруно подтвердил, что это он, и его соединили. Звонила Мария.
— Таня! — воскликнул Бруно. — Какой приятный сюрприз!
Наступила пауза — видимо, Мария привыкала к своему новому имени.
— Ты был абсолютно прав. Наш друг признал свою ответственность за то, что случилось за обедом.
— Йон Нойхауз всегда прав. Увидимся, как договорились.
К шести часам вечера стало уже совсем темно. Температура сильно понизилась, дул слабый ветерок, и клочья медленно плывущих облаков изредка закрывали почти полный диск луны. Небо было усеяно ярко мерцающими холодными звездами.
Расположенная в пяти километрах к югу от города парковочная площадка возле закусочной для водителей была заполнена почти до отказа. Из длинного одноэтажного здания лился желтый свет и доносились звуки музыкального автомата. Заведение пользовалось большой популярностью, водители то и дело входили и выходили.
Немолодой мужчина, закутанный с ног до головы
Мануэло пластырем заклеил горемыке рот, а затем завязал ему глаза.
— Жаль, что приходится подобным образом обращаться с невинными гражданами!
— Согласен. — Кан Дан печально покачал головой и затянул последний узел на запястье жертвы. — Но это только ради пользы великого дела. Кроме того, — произнес он с надеждой, — этот гражданин, возможно, не такой уж невинный!
Рон Робак, прикручивавший веревками ноги водителя к одной из продольных реек, промолчал, полагая, что ситуация в комментариях не нуждается. В его арсенале были лассо, бельевые веревки, толстый шпагат и большой моток нейлонового троса, очень подозрительный на вид и к тому же очень толстый и тяжелый: через каждые сорок пять сантиметров на тросе были завязаны узлы.
В шесть пятнадцать Бруно, великолепно разодетый в свой костюм Пьеро (как он его мысленно называл) и в изумительную псевдошиншиллу, вышел из отеля. Он шел неторопливой размеренной походкой человека, который не беспокоится о времени. На самом деле Бруно старался не тревожить гремучую ртуть в шести взрывателях, висевших у него на поясе. Объемистая нейлоновая шуба прекрасно их маскировала.
Как и подобает человеку, у которого куча времени, Бруно бродил наугад, следуя довольно извилистым маршрутом, слишком запутанным и потому производившим впечатление заранее обдуманного. Он подолгу задерживался у витрин, изучая выставленные товары, и не пропускал даже маленьких витрин у входа в магазин. Но вот наконец он свернул за угол, заметно ускорил шаг и нырнул во тьму дверного проема. Из-за угла появился мужчина в темном плаще, остановился в нерешительности и затем бросился вперед, мимо того места, где притаился Бруно. Внезапно мужчина упал на колени и мгновенно застыл — Бруно ребром правой руки ударил его пониже правого уха. Удерживая преследователя одной рукой, Бруно быстро обыскал его карманы, обнаружил автоматический пистолет и тут же снял его с предохранителя.
— Вперед! — скомандовал он.
Угнанный мебельный фургон стоял почти посредине южного переулка, примыкавшего к «Лубилану», последним в ряду пяти припаркованных здесь грузовиков. Бруно заметил его сразу же, как только остановился на углу главной улицы и южного переулка, дружески обнимая своего бывшего преследователя. Он решил, что разумнее будет остановиться, потому что на противоположной стороне переулка возник человек с автоматом через плечо. Судя по его наружности, он и думать забыл об оружии. Как и его коллеги минувшим вечером, охранник не отличался военной выправкой и просто плелся вперед, страдая от холода и захлебываясь от жалости к самому себе.