Циркуль
Шрифт:
Он взглянул на кровать. Точнее, на ее изголовье. Медленно перевел взгляд на измятую подушку. «Как лицо… В морщинах…» – подумалось ему.
Слово «морщины» снова повлекло Рауля в дебри памяти. Там было что-то, норовившее выскочить наружу, в действительность. Это он почувствовал весьма четко.
«Таблетки!» – выдало внезапно подсознание.
– Суточная доза наркотического анальгетика составляет четыре таблетки, –
«Как такое могло произойти? Неужели все-таки показалось?..
Мира… И что за имя такое? У меня нет даже знакомых с подобным именем. Мила – да. Но Mupal А эти! Тоже хороши! Видите ли, таблетки исчезли! Выписали, не отметили, а теперь на кого-то хотят свалить вину! Нет уж, не получится! И почему мошенникам в жизни везет вот так, из-за случайностей?.. Именно в тот день, когда я попал в странную, непонятную для меня самого ситуацию, кто-то забыл документально отметить использование болеутоляющего лекарства!
А может ли быть такое, что… это не просто случайность? Есть же что-то подозрительное, прямо-таки ощущается! Есть, и всё! Кто в этом замешан, кто?.. Анестезиолог-реаниматолог и медсестра, которые по ясной лишь для них самих причине перевели часы?.. Начальник охраны, утверждавший отсутствие явного присутствия на записи этой самой Миры? Все сразу? Но зачем?» – рассуждал он про себя, пытаясь понять.
– Нужно бы заправить постель… Взбить подушку… – внезапно отвлекся Рауль от запутанных мыслей.
Подойдя к кровати, он провел рукой по наволочке и инстинктивно оттянул ее края в стороны.
– Так намного лучше. Морщин заметно меньше стало, – неожиданно для себя отметил юноша. – Но то, что я замечаю такое, смахивает на «диагноз» – усмехнулся он. – Бред. Однозначно.
Только Рауль включил телефон, как на экране появился длинный список непринятых звонков, выделенный красным цветом.
– Эмиль. Эмиль, еще и еще… Незнакомый номер, далее снова Эмиль, и да… мама… Около двадцати пропущенных, – просмотрев историю звонков, проговорил он.
Машинально набрав номер Эмиля, Рауль задумался. Нет, ему не хотелось говорить сейчас с ним, уж слишком сильно он был обижен на друга.
«Мама!» – решил юноша и сбросил звонок.
– Алло, мама… – произнес он мягко, услышав голос матери. – Да-да,
Ем… Ага, и фрукты… – начал отвечать он на ее беспокойные неиссякаемые вопросы. – Нет, здесь хорошо кормят… И в больнице тоже. Да… Всё, как ты говоришь… Шапка, шарф… Со здоровьем всё окей, не волнуйся. Ну, мам, говорю же… устал и решил отключить телефон, чтобы нормально поспать! Люблю тебя, мама! Отец как? Передай ему трубку. Алло, папа! Ну, ты сам как? Я рад! Пока! – попрощался он с отцом и начал поспешно собираться на работу.
Переступив порог больницы, молодой врач сразу же столкнулся с начальником охраны.
– Здравствуйте, доктор, – обратился к нему тот.
– Да-да… Здравствуйте, – глядя в сторону, проворчал Рауль.
– Ну как, отдохнули? – произнес мужчина с явным намерением продолжить неприятный для юноши разговор.
Раулю так и захотелось нагрубить, но, сдержав гнев, он лишь окинул начальника охраны сердитым взглядом. Тот удивленно приподнял брови.
– Я имею в виду, что… – только собрался сказать он в ответ на свой же вопрос, но Рауль остановил его жестом руки и, гордо подняв голову, прошествовал дальше.
Сменив одежду на соответствующую экипировку, молодой врач, миновав ординаторскую, поднялся в реанимационное отделение. Стараясь не замечать пристальных взглядов медперсонала и коллег, он принялся за выполнение своих обязанностей.
Несмотря на постоянно присутствующий в клинике стремительный круговорот, Рауль все же чувствовал себя не так, как прежде. Словно он стал чужим среди своих… тем, кто больше вызывал подозрение, нежели внушал доверие.
Возможно, ему это лишь казалось в свете недавних событий, но вполне могло быть и правдой.
– Доктор, здесь нужна ваша подпись, – протянув медицинский бланк, оповестила его медсестра реанимационного отделения.
– Да, конечно… – кивнув, проговорил Рауль. – А что это?
– Документ, подтверждающий ваше разрешение на использование наркотического анальгетика доктором Эмилем, – безапелляционно заявила она.
От удивления Рауль даже снял защитный шлем.
– Я должен подписать… что, извините?
Конец ознакомительного фрагмента.