Циркус
Шрифт:
— А… так вот в чем дело, — сказала Паля. — Так вы специально из леса крыс привели, чтобы они меня съели. Я все папе и маме расскажу, и они вас ругать будут.
— Глупая ты все-таки, — сказал домовенок. — Крыс мы привели не тебя есть, а совсем другое.
— А что другое? — спросила Паля.
— Идем в подвал, — сказал домовенок. — Мы тебе покажем, только я сейчас на тебя залезу, а то идти далеко. А ты, дылда большая, так что и не почувствуешь, что я на тебе сижу.
Он полез на Палю, цепляясь за её чулки и платье.
— Это у тебя наверно что-то уже с головой, ты давай лучше иди, и ты, папа, тоже на неё залезай. Пусть она нас возит, ей все равно, она же большая…
— Нет, — покачал головой старший домовой. — Я пойду коротким путем, а ты езжай на ней, чтобы дорогу показывать, а то она заблудится, потом придется её везде искать.
— Ничего я не заблужусь, — сказала Паля.
— Ты уже иди, — пискнул под ухом домовенок. — А то мне что-то стало скучно на тебе сидеть. Лучше бы я с отцом пошел, уже бы сейчас в подвале был, крыс бы уже дразнил…
— Ну, и не надо было на меня лезть, — сказала Паля. — Вот бы и шел сам по себе, а не щекотался бы.
Она подняла факел повыше, чтобы было лучше все видно, и пошла вниз по ступенькам.
Подвал был большим. Свет от факела стоял рядом с Полей, как будто тоже боялся темноты, и освещал только маленькое пространство вокруг неё.
— А теперь куда идти? — спросила Паля.
— Прямо и иди, — сказал домовенок. — Я скажу, когда сворачивать. А, если ты совсем ничего не видишь, то другой свет зажги, или огнем дыши.
— Как зажечь? — спросила Паля.
— Да очень просто, — вздохнул домовенок. — Какая-то ты совсем бестолковая. Вон там на стене висит большая ручка, вот ты за неё и дерни. У меня не получается, я хоть и умный, но во мне веса мало, а в тебе, дылда, много…
— Будешь обзываться, — сказала Паля. — Я тебя вниз сброшу и ещё случайно на тебя наступлю, потому что ты мне прямо в ухо кричишь, и это очень даже неприятно.
— Посмотрите, какие мы нежные, — засмеялся домовенок, но заговорил уже намного тише. — Вот и ходила бы везде сама, а не звала бы нас.
— Никто вас и не звал, — сказала Паля, подходя к стене. — Сами ко мне пристали. Я и без вас сама бы в подвал сходила.
На стене действительно висела какая-то ручка, Паля дернула её вниз. Ручка немного поупрямилась, но потом все-таки опустилась, и откуда-то появился свет, он был совсем неяркий, но весь подвал осветил. Свет был какой-то странный, он то исчезал, то снова появлялся.
— Это зеркала, — пояснил домовенок. — Они на крыше стоят и солнечные лучики ловят, а потом их сюда в подвал направляют. А когда облака на небе, то они солнце от зеркал закрывают, поэтому свет то есть, то его нет. Этот свет твой папа придумал специально для того, чтобы нам работы добавить, словно нам
— Как это так? — удивилась Паля.
— А вот так. Теперь мы каждый день эти зеркала чистим, а то на них всякая грязь собирается. Ты, давай, иди уже, а факел воткни вон в ту подставку, он теперь тебе ни к чему.
Подвал действительно был большой, а теперь при свете стал совсем не страшный, и никаких крыс нигде не было видно. А было чистенько так, светло и тепло, только все равно кто-то где-то тяжело дышал. Паля пошла прямо и дошла до больших железных дверей.
— Дверь-то открывай, — сказал домовенок. — Какая-то ты все равно бестолковая, совсем на тебе ехать медленно. Бежал бы по норкам, давно бы уже на месте был. Паля потянула за ручку, а дверь даже не пошевелилась.
— Не так, дылда, — сказал с вздохом домовенок. — Вон там видишь светлая такая заклепка, на неё нажать надо. Паля нажала, дверь заскрипела и отворилась, а перед ней открылась круглое помещение, куда выходило много дверей. Они все были закрыты, а на полу сидел старший домовой.
— Ждал вас, ждал, уже хотел спать лечь, подумал, что вы заблудились, хоть тут и негде. Вы чего так долго шли?
— Не знаю, — пожала плечами Паля, отчего домовенок подпрыгнул и взвизгнул. — Это он мне дорогу показывал.
— Не надо плечами дергать, — крикнул он, — а то я вниз упаду. Не можешь спокойно разговаривать, лучше молчи.
— Ну ладно, раз пришла, я тебе все расскажу, — сказал старший домовой. — Вот за этой дверью подземный ход, он далеко идет, даже я не знаю, куда. А за этой дверью живут крысы, мы их выпускаем, когда много рыбы приходит.
— Куда приходит? — спросила Паля.
— А вот открой эту дверь, — сказал домовой. — Она легко открывается, надо только вон за ту ручку потянуть. Паля потянула, дверь открылась и перед ней показалась глубокая яма, по краю которой шли каменные ступеньки.
— Ты туда не ходи, — посоветовал старший домовой, — а то утонешь. Сейчас прилив, вода высоко поднимается, а когда она уходит, остается рыба. Мы её собираем и несем на кухню, чтобы кухонная фея нас кормила. А если очень много рыбы приходит, то отдаем в деревню, они нам за это зерно всякое дают, чтобы тебе кашу делать.
Но бывает, когда на море шторм, мы рыбу не достаем, потому что вода не уходит, тогда рыба становится плохая, вот тогда мы крыс и выпускаем, чтобы они её съели. Им все равно что есть, плохое, или хорошее, у них такие луженые желудки, все что угодно, переварят…
Это твой папа придумал эту яму, когда замок строил, чтобы у нас всегда еда была…
Паля заглянула в яму, там было темно, и слышно было как, кто-то там тяжело дышал.
— А дышит там кто? — спросила она.
— А никто там не дышит, — крикнул домовенок. — Это волны между собой шепчутся. Раньше я тоже думал, что там великан живет, а потом оказалось, что одни волны.