Шрифт:
Государственная система сильно устарела. В ней есть дыры, что помогает интуитивно определять все нововведения, и тех, кто их хочет принять всеми способами. Нацистское государство Урарту, в ее прежних границах, стоит из себя метрополию, захватывая все больше и больше колоний по всему миру. Уничтожив
Люди были в панике. Кто-то говорил, что скоро все кончится, что скоро власть сама себя сменит и новая все наладит и исправит ошибки прошлой. Но так оно никогда не делалось. Государственная машина, вышедшая из-под контроля, не сможет уже сама себя остановить. Ее нужно менять только насильственными методами, но народ устал от насилия, народ хочет теплого солнца и голубого неба, а не революции. Именно это и позволило автократическому диктатору Аргишти Менуа упиваться в ничем и никем неограниченной власти. Они уничтожили все демократические институты в стране еще в первые годы правления, а после прикоснулись к священной конституции Урарту, обманув население. Люди негодовали, но быстро все следы
Ночь проходила в комнату Никиты. Его девушка Нина лежала рядом, уткнувшись личиком в его руку.
Никита читал новостную ленту, где было написано о новых нововведениях властей, о принятии новых законов, которые все больше и больше ограничивали свободы граждан.
Нина заметила, что парень нервничает, и сказала ему:
– Ну что ты. Все скоро кончится, вот увидишь.
– Надеюсь, это закончится не так, как закончилось для европейских демократов. Помнишь, как их приговорили к казни, и как люди выходили на улицы, и как их расстреляли там, прямо на месте.
– Ой, вспомнил ужасы. – девушка обняла парня, и, словно все еще пытаясь успокоить: – Нам уже нечего терять.
Спустя какое-то время Никита вышел погулять по столице.
«Прогуливаясь по улицам Тушлы все больше вникаешь в суть политического воздействия. Тушла – великий город с величайшей историей, столица государства Урарту, как можно понять. Теперь вся разрисована граффити, где изображены карикатуры на зарубежных политиков и министров, но особенно ценились граффити с изображением нацистской символики. Это действительно очень напрягало человека, сразу бросались в глаза эти свастики. Нацизм стал фундаментом нашего государства. Рядом с машинами, бок о бок ехали грузовики, полностью забитые теми, кто не согласен с режимом, кто протестовал против него, по пути наполняясь еще больше. Бессмысленность всего происходящего, и крайняя жестокость властей сильно раздражали.»
Конец ознакомительного фрагмента.