Цитадель
Шрифт:
Покинув башню, Найл немедленно направился во дворец Смертоносца-Повелителя, забыв сгоряча про свою коляску, и четверка гужевых мужиков всю дорогу трусила за ним следом, не рискуя о себе напомнить.
У парадного входа правителя города встречал Дравиг — крупный, почти двухметровый паук-смертоносец с выцветшим от времени хитиновым панцирем и тронутыми сединой ворсинками — начальник охраны, отвечающий не только за безопасность дворца, но и за порядок в обществе пауков. Сразу за спиной у него замер почетный караул из пяти женщин-охранниц во главе с Сидонией. Одеты они были только
Подпустив Найла на три шага, Дравиг опустился в ритуальном поклоне и коротко протелепатировал:
— Смертоносец-Повелитель ждет тебя.
— Ждет? — удивился в первое мгновение Найл, но уже в следующую секунду ему стало стыдно. Ведь он шагал по городу, кипя болью и яростью по поводу детей-калек, вырождения человеческой расы, отказа Стиига раскрыть тайну создания полноценных людей. С точки зрения телепатов-пауков — он просто орал во все горло о сложившейся ситуации. Но на этот раз Найл не позволил стыду просочиться наружу. Он как бы зашторил свои чувства, не допуская их постороннему взгляду, и церемонно кивнул Дравигу: — Хорошо, веди.
В залах дворца, насквозь пропитанных острым, мускусным, паучьим запахом, царил сумрак. В соответствии со своим понятием уюта, смертоносцы густо оплели стены и окна липкой паутиной. Найл, после дневного света, не видел ни зги, но Дравиг, войдя в телепатический контакт, любезно «осветил» дорогу. Сам он пользовался не зрением, а феноменальной паучьей памятью, уверенно двигаясь вперед и предупреждая человека о возможных препятствиях и поворотах.
Главный зал дворца был освещен заметно ярче: потолок ему заменял громадный стеклянный купол, и солнечный свет пробивался даже сквозь многочисленные слои серой паутины.
— Приветствую тебя, Посланник Богини.
Найл даже не пытался разглядеть Смертоносца-Повелителя, он давно знал, что под наводящим на людей ужас грозным именем скрываются сразу несколько очень старых паучьих самок, но ответил согласно этикету:
— Приветствую тебя, Смертоносец-Повелитель.
Дравиг отступил назад. Найл услышал, как за спиной с протяжным скрипом затворились двери, оставляя его наедине с правительницами пауков.
— Я знаю о нехороших событиях, происходящих в городе, — всплыла из глубины сознания неуверенная, вкрадчивая мысль. — Мне очень жаль.
Мысли задернулись мрачной чернотой, из которой светлой искрой мелькнуло: «При нашем правлении такого не бывало…»
А затем, словно затирая случайно проскочившую фразу, прорезалось твердое и уверенное послание:
— Мы готовы помочь, если на то будет твоя воля, Посланник Богини.
— Да, я желаю этого, — ответил Найл.
— Но мы хотим быть уверены, — опять всплыло, словно из глубокого темного колодца, — мы хотим быть уверены, что это не будет воспринято как нарушение Договора…
Мысль медленно истаяла, растеклась по закоулкам сознания,
— Нет, — твердо заявил Найл, словно давая клятву, — это не будет воспринято нарушением Договора.
Он ощутил вздох паучьего облегчения, и Смертоносец-Повелитель заговорил снова:
— Рождением и воспитанием людей руководит Шабр. Сейчас он находится на острове детей. Они спорят с Симеоном. Мы уже сообщили ему о твоем желании узнать о правилах рождения здоровых людей, он вернется, как только решит спорные вопросы.
— Хорошо, — ответил Найл. Сдерживая свои эмоции во время разговора или, точнее, общения со Смертоносцем-Повелителем, он невольно успокоился и уже не стремился узнать все сразу и сейчас. На первое время достаточно и того, что пауки решили поделиться своим знанием и опытом. — Благодарю тебя, Смертоносец-Повелитель.
— Мы всегда готовы помочь тебе, Посланник Богини.
Заскрипела дверь — это Дравиг, получив мысленную команду, явился за правителем города. Умы человека и паука соприкоснулись. Найлу, успевшему привыкнуть к солнечному свету, внезапно показалось, что стены резко поменяли цвет. Мрак коридора рассеялся, и проступили бордовые тона. Найл поймал импульс прощания, ответил по возможности наиболее похоже и покинул зал.
Коляска Найла стояла у дверей. Привыкнув к мысленному общению, он скользнул по сознанию гужевых мужиков. Те, уже взявшись за оглоблю, ждали, как правитель опять пройдет мимо, и пытались представить себе, насколько глупо выглядят со стороны, постоянно таская за Посланником Богини пустую коляску. Найл усмехнулся, уселся в свой экипаж и скомандовал:
— Во дворец.
Во дворце вокруг Найла немедленно закружилась хлопотливая Джарита:
— Вы не ели с самого утра, мой господин! Разрешите накрывать на стол?
Только тут Найл понял, какой страшный голод накопился в нем за день.
— Накрывай. И немедленно!
— Вы примете ванну перед обедом, господин? — В глазах Джариты уже не в первый раз загорелись кокетливые огоньки. Она ждала того дня, когда правитель слишком устанет, чтобы мыться самому, и позовет ее с собой. Девушке очень хотелось стать еще ближе к Посланнику Богини. Увы, Найл в который раз отрицательно покачал головой:
— Нет. Я жду гостя. И очень хочу успеть перекусить до его прихода.
— Я накрою в вашей комнате, господин. — Огоньки в глазах погасли. — Все уже готово.
Буквально через три минуты Джарита вошла в комнату с подносом и принялась ловко переставлять тарелки на небольшой столик с высоким зеркалом, стоящий рядом с постелью Найла. По комнате поплыли дразнящие ароматы. Девушка налила бокал вина и присела на корточки рядом со столом, готовая немедленно выполнить любую прихоть. Однако стоило Найлу потянуть к себе тарелку с крупной — почти в две ладони — запеченной целиком мухой, как дверь распахнулась,