Цитатник бегемота
Шрифт:
Он засмотрелся на их сложные маневры, наклонился вперед, потерял равновесие, поскользнулся и с шумом обрушился в воду, окунувшись с головой. Рыбины испуганно шарахнулись в разные стороны.
Иван вынырнул на поверхность, фыркая к отплевываясь. Вода оказалась очень холодной и, к немалому удивлению Ивана, довольно соленой.
«Ура: значит, мы поедем домой по железной дороге», — мрачно подумал Иван, выкарабкиваясь из бассейна.
— Как водичка? — поинтересовался негромко кто-то. — Холодная?
Иван
Плоское желтое лицо человечка как-то лунообразно улыбалось, узкие глаза были полуприкрыты. На лбу у старичка слабо пульсировала небольшая припухлость. В целом старик походил на китайца со старинных картинок.
На коленях у него смирно сидел крупный заяц странного цвета. Старик гладил его по голове, заяц жмурил глаза — наверное, от удовольствия.
— Холодная, — буркнул Иван, отряхиваясь.
— И мокрая? — снова с интересом спросил старик. Иван сдержался, понимая, что скандалить и огрызаться неуместно. В самом деле, не виноват же этот старик в том, что он, Иван, падает без спросу куда попало. Как глубинная бомба какая-нибудь.
— Мокрая, — спокойно сказал Иван и добавил, не дожидаясь следующего вопроса: — И соленая к тому же.
— Ну, это само собой, — согласился старик и спихнул зайца с колен. Тот навострил уши, пошевелил ими, а потом сорвался с места и ускакал за угол домика. Сейчас же оттуда донесся монотонный стук. — Присаживайся, — гостеприимно предложил старик, указывая Ивану на невысокий стульчик неподалеку от себя. — Отдохни с дороги.
Иван кивнул в знак благодарности, подошел к стульчику и осторожно на него уселся, готовый к подвоху. Старик хихикнул.
— Правильно, правильно, — сказал он дружелюбно. — Осторожность — превыше всего. Или почти всего… И правда, никогда ведь не знаешь, с кем имеешь дело…
— Знаю, — произнес Иван, усаживаясь поудобнее. — Уже научили.
Старик приподнял веки и внимательно посмотрел на Ивана.
— Да? — с интересом спросил он, уютно складывая руки на обширном животе. — И кто же это?
— Да много вас тут таких, — ответил Иван, — учителей…
— Неправда, — сказал старик спокойно. — Учителей, я имею в виду настоящих, на самом деле не так уж и много.
— Да ладно, — отмахнулся Иван. Было жарко, и одежда его быстро высыхала. — Знаем мы и про эти ваши… китайские штучки.
Старик удивленно на него посмотрел.
— Какие-какие? — переспросил он. — Китайские? А с чего ты взял, что китайские, а не просто, скажем, восточные?
Иван смешался. Опять интернационалисты. Еще скажи, что это не бассейн, а Уолденский
— Впрочем, — дружелюбно продолжал старик, — можешь называть как хочешь. Только вот интересно, а ты сам кем себя считаешь?
Иван открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал, рта при этом не закрывши.
Пульсирующая припухлость на лбу у старика внезапно приоткрылась, приподнялось тяжелое веко, и на Ивана в упор посмотрел глаз: черный, круглый и блестящий.
Глаз этот некоторое время Ивана внимательно изучал, а потом подмигнул ему с доброй ехидцей.
— Ч-что это? — спросил Иван, стукнув зубами.
— Что — «это»? — недоуменно спросил старик.
— Ну… глаз, — сказал Иван, передернувшись.
— А, — понял старик. — Не обращай внимания, — успокаивающе произнес он. — Это у меня просто третий глаз. Он открыт и видит.
— Ничего себе — просто, — пробормотал Иван. Он, разумеется, слыхал о каком-то «третьем глазе», однако, надо признаться, думал, что это метафора или же фигура речи, анатомически особо не проявляющаяся.
Он с опаской посмотрел на этот самый глаз. Тот снова подмигнул и закрылся.
— Ничего страшного, — еще раз успокоил Ивана старик. — Экий ты, понимаешь, пугливый… — Ничего я не пугливый, — возразил Иван. — Просто такого раньше не видел.
— Да? — удивился старик. — А я-то думал, что ты здесь на всякое насмотрелся. Подумаешь невидаль — третий глаз…
— И то верно, — согласился Иван. — А что, дедушка, ты один здесь живешь?
— Да не то чтобы один, — раздумчиво сказал старик. — У меня тут народу хватает. Только они все в гости ушли. Пьянствовать. А ты сам-то, кстати, не желаешь?..
Иван подумал.
— Да нет, пожалуй, — отказался он. Потом посмотрел на деревья, ветви которых сгибались под тяжестью плодов. — Вот персик я бы съел.
— Персик, — задумчиво сказал старик, открыл свой третий глаз и покосился им на Ивана. — Персик, он, понимаешь, не каждому положен. Может, тебе и достанется. Смотря как себя вести будешь.
Иван фыркнул.
— Чем он так хорош-то, персик этот? — спросил он насмешливо. — Такой вкусный, что ли?
Старик посмотрел на него с удивлением, потом махнул рукой.
— Ладно, — устало сказал он. — Так и быть, бери.
— Один персик? — уточнил Иван.
— Один.
— И на том спасибо, — поблагодарил Иван, не совсем понявший причину столь странной скаредности. Он хотел было отказаться, но уж очень захотелось ему съесть этот персик. Он взял любезно протянутый ему плод и тут же его съел. Персик оказался большой, сочный, необыкновенно вкусный — Иван отродясь ничего подобного не едал.
— Ого, — не удержался он. — Действительно. А что это за сорт такой?