Цитатник бегемота
Шрифт:
Иван энергично встряхнулся и похлопал себя свободной рукой по обеим щекам. Рука была облачена в рыцарскую рукавицу, и похлопывание удалось на славу. В другой руке оказался обнаженный меч — заветный клинок, сила и власть в одной стали.
После самоохлопывания в голове у Ивана немного прояснилось. Он огляделся.
Роща осталась далеко позади. Было тихо: кони мирно пощипывали траву.
Иван посмотрел на спутников. Ланселот имел присущий ему в последнее время слегка одурелый вид, а Фома, озабоченно поджав губы,
При взгляде на музыкальный инструмент Иван наморщился: в ушах у него все еще что-то позванивало и назойливо нашептывало.
— Послушай-ка, добрейший сэр Фома, — сказал он. — А что это такое ты пел? Слова вроде знакомые…
Фома с огромным удивлением посмотрел на него.
— Ты что-то путаешь, сэр Иан, — сказал он. — Слова эти никак не могут быть тебе знакомы. Откуда? Нет-нет, это невозможно…
— А почему? — с любопытством спросил Иван. — Кто автор этих виршей? Ты, что ли?
Тут Фома здорово покраснел и сильно смутился.
— Ну, не совсем… — промямлил он. — Мы тут… я, правда, тоже как бы руку приложил…
— Да ладно, не стесняйся, — добродушно сказал Иван. — Но все-таки, ей-же-ей, я их где-то слышал… Не будешь ли так добр… короче, прочитай мне их. Прочитай, а не спой, пожалуйста… — поспешно добавил он, увидев, что Фома потянул инструмент из-за спины.
Фома поколебался, потом все же заговорил несколько смущенно:
Нежный шорох сновидений
Разрушает стены града;
Эти шепоты и крики -
И надежда, и услада…
Легкий сумрак сновидений
Дарит ясность и надежду.
Сколько судеб — столько мнений;
Мудрецы есть, есть невежды.
Дым сожженных сновидений
Скрыл совсем деревья сада: все теперь прекрасно видно.
— А не видно — и не надо, — буркнул Иван, который стихов не любил в принципе.
Фома неловко усмехнулся, а потом сказал, глядя в сторону:
— Последняя строчка звучит так: «Здесь и тень есть, и прохлада…»
— И о чем же эти стишата? — сердито спросил Иван. — Все вы, рифмоплеты, одинаковы: разную белиберду в одну кучу соберете, получается чушь собачья, а кто-то другой, такой же в общем-то идиот, говорит: ах сколько смысла, ах какая прелесть!..
Фома посмотрел на него удивленно.
— Я, конечно, не могу сказать, что стихи эти хороши хоть в какой-то степени, — произнес он, — но что касается смысла…
— Какого смысла? — насмешливо спросил Иван. — Где тут хоть крупица его? О чем, повторяю, вирши эти?
— Да хотя бы о твоем путешествии, добрый сэр Иан, — пожал плечами Фома.
— О каком? — по-прежнему насмешливо спросил Иван. — От рощи плодоносящей до рощи плотоядной?
— Почему же, — возразил Фома. — Ведь твои баронские владения не в каких-то рощах находятся…
— Какие владения? — машинально спросил Иван.
— Откуда я знаю — какие? Ведь ты же у нас все-таки фон что-то…
Сначала
Тут Ланселот некоторым образом пришел ему на помощь.
— Эй, — встревоженно позвал он, — добрые сэры, вы что, совсем очумели, а? Нашли о чем болтать в такой момент! Замок уже близко!..
Иван украдкой перевел дух и искоса посмотрел на Фому. Тот смотрел на него вполне простодушно, не понимая, очевидно, что только мгновение назад ввел своего ведомого в состояние глубокого шока. Встретившись с Иваном взглядом, он встревоженно произнес:
— Что с тобой, сэр Иан? Очнись, мы действительно близко от замка короля!
Иван немного успокоился. В самом деле, может, Фома просто обмолвился?.. Ладно, потом проясним…
— Да, — сказал он. — Конечно, надо ехать.
Нахмурившись, он посмотрел вперед. Он увидел еще один лесок, а за ним, на высокой горе, — остроглавый замок.
Почему-то его посетила уверенность, что с этими негустыми зарослями перед королевской резиденцией все в порядке, что деревья не будут бегать с места на место, кусать прохожих за пятки, петь неприличные песни, танцевать, кривляться и вообще вести себя неадекватно. Деревья были как деревья.
— Любезный сэр Фома! — сказал Иван, прищурившись. — Тот замок на горе… это и есть обиталище Артура?
— Да, — лаконично ответил Фома.
— Так мы почти у цели? — уточнил Иван. Ему не понравилась сдержанность Стихоплета.
— Почти, — проронил Фома.
Иван с беспокойством проследил за его взглядом. Ничего вроде бы особенного: лесок, гора, замок… все. Тишь да гладь.
— Тебя что-то беспокоит? — спросил он.
— Да, — коротко ответил Фома.
— Что же? Тихо ведь…
— Слишком тихо, — подчеркнул Фома первое слово. Непонятно откуда внезапно взявшееся беспокойство Стихоплета стало передаваться Ивану.
— Что значит — «слишком»? — спросил он.
— Посмотри. — Фома указал рукой на замок. — На стенах нет ни одного человека.
Иван посмотрел. И правда: сколько он ни приглядывался, ни на стенах, ни на башнях замка, нигде вообще никого видно не было.
— Ну и что с того? — несколько обеспокоенно спросил он.
— Нас уже должны были заметить, — произнес Фома. Лицо его внезапно осунулось. — Должны были бы подать сигнал… или выслать кого-нибудь навстречу.
— А не далековато? — усомнился Иван.
— Нет, — покачал головой Фома. — Здесь так заведено…
— Это точно, — подтвердил Ланселот. Теперь и он выглядел встревоженным. — Нас не могли не узнать… Да и в этом лесочке должна быть охрана.