Цивилизация статуса
Шрифт:
Он повернулся и вышел из барака.
Баррент подошел к окну. Из него открывался вид на пустынную площадь и улицы Тетрахида.
– Собираетесь туда? – спросил Джо.
– Пожалуй. Пойдете со мной?
Маленький кредитный вор покачал головой.
– Думаю, это небезопасно.
– Фоэрен, а вы?
– Мне тоже что-то не хочется, – сказал Фоэрен.– Полагаю, пока лучше оставаться в бараке.
– Странно, – произнес Баррент. – Это же наш город. Идет кто-нибудь
Фоэрен пожал плечами, Джо махнул рукой и лег на койку. Остальные даже не взглянули в его сторону.
– Хорошо, – сказал Баррент. – Потом я вам все расскажу.
С минуту он подождал, надеясь, что кто-нибудь изменит решение, и вышел.
Город Тетрахид представлял собой цепочку зданий, вытянутую вдоль узкого полуострова. Со стороны суши полуостров огораживала высокая каменная стена с воротами, охраняемыми часовыми. Самым крупным зданием была Арена, раз в год используемая для Игр. Возле Арены сосредоточивались государственные учреждения.
Баррент шел по узким улочкам, осматриваясь по сторонам, стараясь понять, на что похож его новый дом. Извилистые немощеные улицы и темные обветшалые дома вызывали в памяти смутные картины. Где-то на Земле существовало подобное место, но он совершенно забыл его. Желание вспомнить было мучительно, как зуд, но восстановить картину ему так и не удалось.
Пройдя Арену, Баррент вышел на главный деловой проспект Тетрахида, удивленно читая вывески: «Доктор без лицензии – аборты без промедления!», «Дисквалифицированный адвокат – политический пул!»
Что-то в этих надписях было не то. Он шел дальше, мимо магазинов, рекламирующих краденые товары, мимо заведения с вывеской: «Чтение мозгов! Штат из скреннирующих мутантов. Ваше прошлое на Земле будет открыто!»
Баррент хотел зайти, но вспомнил, что у него нет ни гроша, а на Омеге, похоже, деньги ценятся высоко.
Он свернул в переулок, миновал несколько ресторанов и подошел к большому зданию Института ядов («Льготные условия. Рассрочка до трех лет. Результат гарантирован, в противном случае деньги возвращаются»). Вывеска над следующей дверью гласила: «Гильдия Убийц».
После вводной беседы на корабле Баррент решил, что на Омеге делается все для исправления преступников. Но этому явно не соответствовали вывески и объявления, или же это был какой-то очень странный метод исправления. Он двинулся дальше, медленно, в глубоком раздумье.
Потом он заметил, что люди уходят с его пути, прячутся в магазинах и подъездах. Старая женщина, взглянув на него, убежала.
Что происходит? Может быть, их пугает форма заключенного? Нет, жители Омеги не впервые видят такую. Тогда в чем дело?
Улица опустела. Рядом с ним хозяин магазина торопливо опускал железную штору над витриной краденых товаров.
–
– Ты спятил?! – воскликнул хозяин. – Сегодня же День Посадки!
– Простите?
– День Посадки! – повторил тот. – День приземления корабля с заключенными. Убирайся в свой барак, идиот!
Он спустил штору, и послышался щелчок запираемого замка. Баррент внезапно почувствовал страх. Что-то тут неладно. Нужно немедленно возвращаться. Глупо было идти в город, не зная обычаев.
К нему приближались трое мужчин, хорошо одетых, каждый с золотой серьгой Хаджи в левом ухе. Все трое были вооружены.
Баррент повернулся и пошел обратно. Один из тройки крикнул:
– Остановись, пеон!
Баррент увидел, что рука мужчины потянулась за оружием, и остановился.
– В чем дело? – спросил он.
– Сегодня День Посадки, – ответил мужчина и посмотрел на своих друзей. – Ну, кто первый?
– Бросим жребий.
– Вот монета.
– Нет, лучше на пальцах.
– Приготовились? Раз, два, три!
– Он мой, – сказал Хаджи, стоявший слева. Его приятели отодвинулись, а он вытащил оружие.
– Подождите! – взмолился Баррент. – Что вы делаете?
– Собираюсь застрелить тебя, – сообщил мужчина.
– Почему?!
Мужчина улыбнулся.
– Потому что это привилегия Хаджи. В День Посадки мы имеем право убить любого пеона, покинувшего свой барак.
– Но меня не предупредили!
– Естественно, – согласился мужчина. – Если новичков предупреждать, то они не будут выходить из бараков в День Посадки. А это испортит всю забаву.
Он прицелился.
Баррент среагировал молниеносно. Бросился на землю, услышал шипение и увидел, как от здания, под которым он лежал, отвалился оплавленный кусок.
– Теперь моя очередь, – сказал другой мужчина.
– Прости, приятель, но очередь моя.
– Старшинство, мой друг, имеет свои привилегии. Стреляю я.
Однако Баррент был уже на ногах и бежал. Преследователи не торопились, словно были совершенно уверены в успехе. Баррент свернул в боковую улицу и понял, что сделал ошибку. Улица заканчивалась тупиком. Сзади не спеша подходили Хаджи.
Баррент затравленно озирался по сторонам. Все двери были заперты, все витрины зашторены. Некуда юркнуть, негде спрятаться.
И тут он увидел открытую дверь, которую, не заметив, пробежал. Вывеска гласила: «Общество по защите жертв». «Как раз для меня», – подумал Баррент.
Он рванулся назад, проскользнув перед самым носом ошеломленных Хаджи. Выстрелом опалило землю под ногами, но он уже ввалился в дверь. Преследователи не пошли за ним. Их голоса слышались снаружи – обсуждался вопрос первенства. Баррент понял, что попал в какое-то убежище.