Цивилизаtion
Шрифт:
Сидя вечером на крылечке и наигрывая трели, я заметил Валу, который смотрел на мои музицирования с необычайным любопытством. Жестом я пригласил его подойти. Он легко перепрыгнул через забор и приблизился ко мне, не отрывая взгляда от моих рук.
– Смотри, это музыка, – я сыграл ему «Подмосковные вечера», – несколько звуков складываются в мелодию, как буквы в слова.
Я провел губами от «ля» до «ре», получилось похоже на начало ламбады. Валу смотрел на меня как на волшебника.
– Держи, – я протянул ему инструмент, – учись.
Валу осторожно взял связанные тростинки и приложил их к губам.
– Иди тренируйся, Моцарт, – улыбнулся я.
Парень тотчас убежал в свой шалаш, а я пошел делать более сложный инструмент, с диапазоном в пару октав.
Работа спорилась. В планах было сделать металлофон, подвесив медные пластинки на веревочках, маракасы из дерева или глиняных горшочков, а если удастся выковать или вытянуть проволоку – то чем черт не шутит, – замахнуться на гусли, гитару или хотя бы балалайку. Так и до рок–концерта с дискотекой доберемся.
Проходя теплым осенним вечером по своей деревне, я услышал знакомые трели камышовой дудки. Двинув на звук, я вскоре увидел Валу, развалившегося на камне и водящего дуделкой по губам. Перед ним, обхватив колени руками, на земле сидела Лиа и вдохновленно смотрела на новоиспеченного музыканта, выдувавшего какофоничный бардак.
Я постоял несколько секунд, решая: показаться и разрушить эту идиллию или уйти прочь. А потом, поджав губы, выбрал второе. В таких делах эмоциональные решения — всегда не верные.
Я мерил комнату шагами, описывая овалы вокруг стола. Итак, у меня появился соперник. Молодой, по-своему красивый, сильный и гораздо более близкий Лие по социальной лестнице, чем я. С другой стороны, я был умнее и обладал властью, поэтому проигрыш одной битвы не означал поражения в войне.
– Она еще даже не началась, – сказал я вслух и стукнул кулаком по столу.
Пока Лиа была никому не нужна, я относился к ней с простой симпатией. Сейчас же я понял, что не потерплю других самцов на этой территории.
На уроках я стал замечать, что голубки и впрямь часто стали тайком посматривать друг на друга и улыбаться. Пришлось сделать замечание Валу, чтобы не отвлекался, и отсадить его подальше. На этом мои мелкие пакости в отношении конкурента не закончились. Пользуясь правом учителя, я задавал переростку задачки, на которые он не мог ответить. 6
Валу, а тем более Лиа, вскоре почувствовали, что я сознательно заваливаю его, и отношение ко мне стало как будто холоднее. Если чувства моего оппонента меня не сильно беспокоили, то прохладность Лии была досадна. Похоже, я выбрал не ту тактику. Верно говорят: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Надо было срочно мириться с Валу.
В тот день я попросил его остаться после уроков и предложил решить особо сложную задачу. 7
Как и представлялось, Валу не знал, как подступиться к решению, и насупился, решив, что я снова его принижаю. Тогда шаг за шагом я показал решение и сказал, что завтра задам эту задачу в классе, и, если никто не сможет с ней справиться, то он выйдет и покажет что нужно делать. Валу пожал плечами, вроде соглашаясь с предложением.
Но на следующий день меня ждал сюрприз. К доске вышла Лиа, которая с помощью таблицы квадратов планомерно пришла к верному
Я вдруг понял, что уже минуту стою перед учениками погруженный в свои мысли. Моральных сил вести урок не было, поэтому я предложил классу сложить все числа от одного до ста, после чего решивший мог считать урок оконченным. Дав задание, я вышел во двор.
Осень стремительно наступала. Был поздний октябрь третьего года, и ночи становились гораздо прохладнее. Я смотрел, как некоторые семьи обмазывали свои шалаши глиной, утепляя их, на копошащуюся стройку огромного дома Тыкто, на начавшее крутиться водяное колесо, и вдруг понял, что все эти достижения перестали меня радовать. На душе сидела большая холодная жаба с лицом Валу. И до тех пор, пока я не придумал, как аккуратно от нее избавиться, не навредив своим отношениям с Лией, весь этот прогресс был мне до лампочки.
Размышления прервали вышедшие из здания гении-отличники. Они молча показали мне таблички, на которых красовалось одно и то же число 5050 и, дождавшись моего кивка, пошли в сторону реки. Хоть они и не держались за руки, но смотреть на это становилось уже невыносимо.
В институте я много читал о решении подобных треугольников. Чего стоил один Стендаль или «Герой нашего времени». И сейчас, имея все карты на руках, я понимал, что нужно отбросить эмоции и составить четкий план. Я находился в положении жертвы, которая все сильнее заглатывала крючок. Лиа невольно вынуждала меня нервничать и усиливала мою к ней привязанность. Но без хладнокровия и расчета отношения будут неуправляемые. Или я заставлю ее страдать и полюбить себя, или буду страдать сам.
Вернувшись в класс, я застал всех остальных учеников кропотливо складывающими числа столбиком. Интересно, кто из этих двоих мозгляков дошел до метода маленького Гаусса?
Распустив студентов на практику, я побрел в сторону гор, размышляя о стратегии. Задач виделось несколько. Сначала нужно расстроить связь Валу и Лии, да так, чтобы в этом не было моей вины. Затем заставить Лиу захотеть отношений со мной, при этом не позволяя ей реализовывать их. Ну а когда душевные терзания достигнут высшей точки, пойти любви навстречу и узаконить этот союз с Кавой. Последнее было вовсе не элементарно, но всяко решаемо. Пройти бы первые пункты!..
Цели были обозначены, и я стал строить коварные планы. Валу следовало поставить в такие ситуации, когда его поведение было бы воспринято негативно. Он сам должен пожелать вести себя неподобающе. Снижение внимания, переключение на что-то другое? Может, другая женщина? Или пусть Лиа думает, что появилась другая женщина?
Идя вверх по реке, я все ближе подходил к горам. Несмотря на рой амурных мыслей, мозг невольно отвлекался на всякие технические штуки. Здесь, например, надо будет построить еще одну плотину, – отметил я про себя, проходя удобный изгиб реки. Получится большое озеро. Можно будет даже рыбу запустить. Впрочем, вернемся к нашим баранам.