Combat

Колышкин Владимир Евгеньевич

Первым в рубку вошел командир отряда. За ним вскочили солдаты, рассыпались цепью, заняли позиции возле стен, взяв оружие на изготовку. Командир был одет в легкую военную форму почему-то с одним погоном. Голову украшала пилотка с замысловатой кокардой. Строгий голубовато-зеленый мундир ладно обтягивал молодую стройную фигуру. Офицерские сапоги с зеркальными голенищами победоносно сверкали. Серебряные аксельбанты дополняли и украшали форму, соревнуясь в блеске с какой-то медалью. Судя по виду, медалька - не боевая, а юбилейная. Но, несомненно,

она являлась предметом особой гордости для ее владельца. Молодой красивый военный знал, что он молод и красив и чрезвычайно был горд собой и своим положением в обществе.

– Кто здесь за старшего?
– чистым, хорошо поставленным командным голосом, с усердно-правильным произношением УНИФа, спросил лощеный вояка, держа голову прямо и ни на кого конкретно не глядя.

От него исходил тонкий аромат духов, к которому примешивался едва уловимый, но агрессивный запах креозота. Вошедший командир держал в руках генеральский стек, явно не по чину им присвоенный. Он нервно гнул его, пробуя на прочность. В рубке повисла взрывчатая тишина. Казалось, еще секунда промедления с ответом вызовет у командира отряда припадок ярости, роковой срыв, за которым последует садистское избиение вопрошаемых. Фалд рванул бакенбарду. Хорнунг вышел вперед, держа фигуру и руки как штангист перед решающим рывком.

– Капитан Вёльд Элзор Хорнунг, с Беты Центавра, к вашим услугам, - отчеканил он.
– С кем имею честь?

Лощеный отвернулся от Хорнунга и посмотрел на своего помощника, застывшего в двух метрах позади, человека в униформе без погон, но с многочисленными нашивками на рукавах.

– Капрал, что здесь делают федералы?
– спросил гордец.

– Не могу знать, ваше благородие!
– На очень скверном УНИФе рявкнул капрал, щелкнув каблуками.

Гордец отвернулся от своего человека, уставился на Хорнунга гипнотическим взглядом. Он глубоко верил, что взгляд его приводит людей в трепет. Женщины трепетно влюбляются. Мужчины трепещут от страха.

– Вы имеете честь разговаривать с гвардии унтер-офицером Военно-Космических Сил Великой Фрикании - Квантером, Гаэтано Каземишем... младшим!..

Это было сказано с твердой уверенностью, что оглашенное имя будет воспринято всеми и каждым с благоговением и даже страхом.

– Мне ваше имя ни о чем не говорит, - пренебрежительно дернул плечом капитан "Орла".

У Квантера Гаэтано (и как бишь его там еще) задрожала щека и нехорошая улыбка змейкой искривила рот.

– Если вам, невежам, доведется, упаси господь, когда-нибудь встретиться с моим дядюшкой - Гаэтано Каземишем Базьяром, блиц-полковником, кавалером ордена Железного меча, вы тогда почувствуете на собственной шкуре, с кем разговариваете!

Произнеся эту странную тираду, лощеный откинул голову до предела. Будучи чуть ниже ростом Хорнунга, он однако умудрялся смотреть на собеседника как на пигмея. Гонору в нем - на двух маршалов хватит, подумал капитан "Орла", что же будет, когда он станет старшим офицером? Не иначе

как потребует триумфального шествия по столице. Наверняка, сам по себе, без своего известного дядюшки, он ничего не стоил бы. Однопогоный недоносок, недоофицер. Позер и скотина. С такими надо быть крайне осторожным.

– Документы на корабль и накладные на груз!
– протянул руку Гаэтано Каземиш-младший.

Хорнунг отдал заранее приготовленную папку. Унтер рассеянно пролистнул документы, выполненные на Универсальном языке Федерации.

– Каков характер груза?
– спросил он.

– Там написано, - сказал Хорнунг.
– Сырье для корпорации "Стар парфюм индастри", в контейнерах, общий вес... Да там все написано вполне ясно...

– Прошу не учить меня, - вскинул голову гордец.
– Контрабанда?

– Почему контрабанда? Официальное соглашение о поставках... Китобойные суда на Кларенсиде имеют лицензию Лиги Миров на промышленную добычу китообразных.

– У себя всех китов побили, теперь за наших принялись?
– Унтер-офицер напустил на лицо строгость.

– Кларенсида - независимый мир. Какое отношение имеет к нему Фрикания?
– Хорнунг был образцом выдержки, но балансировал на грани.

– Вы, федералы, слишком наглые. Особенно центавриане. Но имейте в виду, военно-космический флот Великой Фрикании способен укоротить вам руки.

– Это официальная точка зрения вашего правительства и командования?
– поинтересовался Хорнунг.

Недоофицер смутился, поняв, что превысил полномочия.

– Нет, конечно... Это моя личная точка зрения как патриота, - выкрутился гордец.
– И точно так же думают лучшие сыны нашей нации. Нельзя заткнуть рот народу, вы согласны?

– Всему должно быть место и время, - сурово заявил капитан Хорнунг.
– Но я готов забыть сказанное вами, если услышу вразумительное объяснение: на каком основании нас задержали?

– Тесновато тут у вас, - сказал унтер, несомненно, лучший сын своей нации, обводя взглядом небольшое помещение рубки, под завязку набитую навигационной и прочей аппаратурой.

– Да уж не круизный лайнер, - открыл рот Фалд.

– Летали на круизном?
– Квантер вцепился в него взглядом.

– Приходилось.

Гордец присел на край пульта.

– Ну что ж, я могу вам устроить круиз за казенный счет, - покачивая ногой, сказал он.
– Вы не просто задержаны, вы арестованы.

– По какому праву?!
– выкрикнул Зальц.

Хорнунг резко выбросил руку в сторону штурмана, бессловесно приказывая тому закрыть рот. Зальц увял и сел в свой уголок штурмана-связиста. Фалд полностью покончил с многострадальной бакенбардой и принялся за другую, что говорило о крайней степени напряжения.

– Ваши люди не дисциплинированы, капитан, - с брезгливым выражением на лице сказал гордец и капризно надул свои полные губы.

– Нам простительно, мы не вояки, - парировал Хорнунг и пошел в наступление: