Combat
Шрифт:
Один тоже очень умело изменил ход своей руки и положил ладонь на плечо капитана. Тяжкой была его десница. Хорнунг закачался, словно дерево под ураганным напором ветра. Незаметно для бога он два раза повернул камень на кольце Улля слева направо. И стал вдруг могуч и крепок, как дуб. И уже не шатался, как пьяный, из стороны в сторону, а стоял прямо. И рука бога уже не тяготила, только какие-то синие сполохи плыли перед глазами.
– Ну, как помрешь, приходи,- сказал Один, сверкая живым глазом из под косматой брови.
– Ты хороший воин. С радостью
– Благодарю за доверие.
– Дарю тебе скакуна из своей конюшни. Альвис, покажи ему коня.
Альвис повел Хорнунга в конюшню. В стойлах хрустели зерном блестящие кони. Гном вывел во двор одного длинногривого красавца. Конь буланой масти с длиной лебединой шеей от возбуждения рыл копытом землю, перебирал тонкими ногами, фыркал, раздувая ноздри.
– Его зовут Брудаз, - сказал Один, подходя и гладя морду коня и шелковистую его гриву.
– Он пронесет тебя через лес Мюрквид и широкое поле Гнитахейд без тех опасных приключений, которые ты испытал, сюда добираясь. В конце пути тебе придется с ним расстаться, потому что он принадлежит только этому миру.
– Благодарю за щедрые дары, только мне отдаривать нечем.
– Как это нечем? Мне вот приглянулось твое ружьишко, - сказал Один, осматривая бронебойное ружье.
– О, пожалуйста!
– Ну и славно. Оно пригодится мне в Последней Битве. Мне донесли, как ты разделался со сторожевым псом. Я от души посмеялся.
– Пес, надеюсь, жив-здоров?
– Разумеется...
– Если желаешь, я провожу тебя, - предложил Хорнунгу Тод, путавшийся все время под ногами.
– Не надо. Я сам доеду, - ответил Хорнунг, запрыгивая на коня. Скакун тотчас успокоился, как бы признавая власть наездника. А звездный капитан сразу чудесным образом уяснил, как надо управлять. Может, память Тода помогла ему в этом. Хоть какая-то польза от него.
– Могу исполнить какую угодно твою просьбу, - вдруг расщедрился бог, любивший, чтобы последнее слово было за ним, - но только ОДНУ, поэтому смотри, не ошибись.
Хорнунг, не думая, ответил:
– Нельзя ли сделать так, чтобы Гуннару больше никогда не подавали сердца?..
– А кто тебе Гуннар?
– нахмурился бог.
– Он мой любимый герой саг, - ответил капитан.
– Жалко смотреть, как мучается этот бедняга. По-моему, он уже раскаялся в своем поступке.
Один был явно зол, но ничего поделать не мог. Дал слово - держи.
– Будь по-твоему. Все. Пошел!
– хлопнул ладонью по блестящему крупу коня.
– До встречи!
– крикнул Хорнунг, поднимаясь на стременах и делая пробный круг по двору.
– Надеюсь, не скорой...
Альвис сунул в рот свой крошечный пальчик и залихватски свистнул. В ответ Брудаз мелодично заржал и одним скоком перелетел высокий забор усадьбы.
3
К утру быстроногий конь домчал его до границы Асгарда, страны богов. Отсюда, с высоты, срединный мир виден был, каким он обычно предстает с борта самолета. Внизу неспешно плыли облака, а под ними раскинулись
Мир богов и мир людей соединял радужный мост, но по нему ни один смертный пройти не сможет. Всадник, охранявший мост, остановил Хорнунга и потребовал пропуск. Не то чтобы начальство боялось дезертирства. Еще не было случая, чтобы кто-то сбегал насовсем из Валгаллы. Но случаи самоволки бывали.
Капитан показал кольцо, подаренное Одиным. Страж удовлетворенно кивнул головой.
– Поезжай. Только по красной полосе не скачи - сгоришь. На синей полосе утонешь. Езжай по зеленой полосе. Доступно объясняю?
– Вполне, - ответил Хорнунг и ринулся вниз по мосту, скача по зеленой полосе радуги.
– Прощай!
Как птица пронесся Брудас между водой и огнем. Искры и облачка дыма вылетали из-под копыт, когда скакун опасно близко оказывался от роковой черты. Хорнунг сидел в седле, сжавшись в комок. Жар опалял щеку, и ресницы обгорели со стороны небесного огня.
И вот он уже в Срединном мире. Мире людей - Мидгарде. Но все-таки это был еще метафизический мир.
Хорнунг мчался на быстром Брудазе через мрачный лес. Мюрквид грозно шумел кронами черных елей. Иногда в беззвездном темном небе пересекали яркую луну какие-то крылатые тени. Сначала всадник подумал, что это летучие мыши. Но одна такая "мышка" пролетела довольно низко, и тогда стало видно, что это валькирия. Воинственная дева, патрулировавшая небо над пограничным лесом, спикировала, сделала круг, осматривая всадника, и на бреющем полете понеслась дальше. Хорнунг помахал ей рукой.
Он мчался, не разбирая дороги, надеясь, что конь вывезет куда надо. Лесные тропинки веером разлетались в разные стороны, но Брудаз упорно выбирал только ту, которая никуда не сворачивала.
Когда всадник едва не свалился с коня, два раза заснув на ходу, им решено было остановиться. День кончился, наступила ночь. "Видно, придется мне спать на голой земле, раз я отказался от перины Одина", - подумал Хорнунг. Он спешился и, взяв коня под уздцы, пошел в сторону полянки с мягкой, как шелк, травой. Яркая луна хорошо освещала все вокруг. И тишина стояла оглушительная. Поэтому Хорнунг сразу услышал, едва выйдя на поляну, что кто-то зовет на помощь. Приблизившись на звук, капитан увидел срубленное дерево, а под ним - лежащего человека. Огромный ствол придавил беднягу так, что ему самому выбраться было не под силу.
Хорнунг в привычную сторону повернул камень на своем чудесном кольце и как перышко отбросил тяжеленное дерево. Человек облегченно вздохнул и поднялся с земли.
– Благодарю тебя, незнакомец. Ты спас мне жизнь. Еще немного и пришли бы дикие звери, разорвали б меня. Скажи, как твое славное имя, чтобы я мог воздать хвалу. Не из асов ли будешь? Что это за сияние такое?..
Хорнунг поспешил "выключить" кольцо, повернув в обратную сторону камень, горевший синим сапфирным светом.