Coming Out
Шрифт:
Глава 3. Потери
Последнее событие в школьной жизни, оставшееся в памяти — это выпускной вечер. Такой далекий и родной, незабываемый и обычный…
Подготовка к нему была долгой, но, как оказалось, бесполезной. Как обычно, все шло кувырком: ни одно запланированное выступление не прошло так, как хотелось бы. С шести вечера нам выдавали выпускные аттестаты, говорили слова напутствия в нелегкую взрослую жизнь, но никто и не осознавал, что мы действительно прощаемся со школой, с учителями, с беспечностью. Мы еще были тем целым, что никто и никогда не разрушит. Пили, смеялись,
После традиционной прогулки к реке, мы разбредались по домам, чтобы завтра в последний раз прийти в школу, убрать грязную посуду и проститься с любимыми стенами. Я решил, что для сна мне больше подойдет садовый домик, и действительно, открыв его дверь, я свалился на кровать, заснул, а через час проснулся бодрым, будто не было этой бессонной ночи. Мелко моросил дождик…
Мы? Уже не осталось «мы». Я. Я остался наедине со всеми мыслями, счастьем и несчастьем. Некстати вспомнился Валера, и я подумал, что обязательно найду его в Городе. Я лежал на топчане, мысли плавно текли, было просто хорошо. Было просто плохо. Потому что наступало время потерь…
Кажется, что мы что-то теряем. То ли маленькое счастье, то ли большое горе. И ждем непоправимого чуда… невозвратного сглаза. Боль в сердце и радость в душе.
Сколько же можно, разрушая судьбы, свои судьбы, играть в любовь, дружбу, счастье, наконец? Кто из нас искреннее: отказавший или терпящий? Конечно же — второй… Он хранит… Хранит что?
Воспоминания, заблуждения? А может быть — рушит… Рвет на части то самое хрупкое счастье!
Странно устроен человек: потеряв радость, избежав огорчения, он одинаково несчастен. Откуда берется это противоречие? От собственного равнодушия? Как всегда — моя хата с краю… После нас — хоть потоп…
За окном стихает дождь, долгожданный и уже не нужный. Теперь его ругают. Теперь им недовольны. Тут же хочется хмыкнуть, рассмеяться… До чего же похожа эта обычная ситуация с фактами из жизни: избираем и ругаем, любим и не хотим ответственности за любовь…
Потеря… Горькое слово, сладкое слово. Иногда даже взгляд потерять больно. Да что взгляд, вздох бесценен! И без особых расстройств мы теряем друзей, любимых, родных… Провожаем в последний путь. Не оборачиваемся. Забываем и ставим непроницаемые стены.
А честнее — вовремя сказать «да» или «нет». Да, категорично. В отношениях не может быть полутонов. Вперед — вместе, до конца, рука об руку. Вперед — по разным дорогам. И лучше стать чужими. Сейчас, когда боль еще можно пережить. Надо делать выбор.
Иногда хочется улететь подальше, другой город, другая страна, континент — слишком мелко. К другим звездам. Покинуть эту планету. Научиться другим языкам, другому восприятию, суметь думать по-другому. Разрушить кольцо стереотипов. Но это будет той самой непонятной потерей. Это — опять игра в любовь.
А через два месяца я уехал из городка. И началась другая жизнь. Другое кино, где все мы стали играть какие-то роли…
Глава 4. Будни
Первый курс — это что-то незабываемое. Столько шуток, смеха, трудностей и неудач, кажется, я не
Самое сложное — научиться жить одному и надеяться только на себя. Появились друзья, обнаружились старые знакомые, общежитие стало родным домом.
Университетская группа была как на подбор: каждый был кем-то, знал и умел что-то интересное, нам было хорошо вместе и, главное, мы не скучали в обществе друг друга. Правда, образовались группки в группе: так обычно бывает, но даже этот факт нам нисколько не мешал проводить вместе вечера, зачетные сессии и экзамены. Учили — вместе. Старались — вместе, прогуливали — тоже вместе.
Случались и неприятности. В самом конце сессии я съездил домой и вернулся оттуда в прескверном настроении: случилась неприятность с Мишкой.
Мишка — это мой котенок. Комочек нежности, доставляющий нашей семье много минут радости.
Еще совсем недавно мне принесли его — маленький живой клубок шерсти. Он пищал, залезал под диваны и шкафы, тыкался носом в пушистые тапочки: ему был всего месяц…
К концу лета Мишка стал великим почитателем огурцов и чаще предпочитал овощи мясу и рыбе. Ласковый, певучий, лёгкий, красивый — мы его полюбили всей душой.
Прошел год. Кот научился воровать и хулиганить, нередко его заставали на книжной полке среди книг, на важных документах на столе, однажды он умудрился залезть в печку и там его закрыли. Но самым любимым местом у него оставались мои голые плечи. С утра, пока я еще не успел одеться, он легко взбирался на плечи — совсем мягко, не выпуская когти, его прикосновения были как мамины…
Через полгода я уехал учиться, Мишка ждал — залезал на колени в редкие приезды домой, все также ласкался и царапался.
И вот, первая в жизни сессия. Во время экзаменов я приехал домой и… Как гром среди ясного неба: Мишка пропал…
Его больше нет. Я знаю это. Его больше нет…
Я проревел два дня, потому что этого котенка принес в мой дом Валера, и Мишка был последней веревочкой, соединявшей нас. Теперь и этой веревочки не стало…
Все хорошее, да и плохое тоже, приедается. Привыкли и мы к размеренной студенческой жизни. Нередкие выпивки, какие-то вечера и совместные походы на дискотеки — все стало обыденным, а значит — неинтересным. Время летело незаметно… Как может лететь только время. Случайные связи, встречи, расставания — было все. Год пролетел, наступила зима, подходил декабрь.
Глава 5. Соблазн
12 декабря. Очередной праздник Новой России. «Ну что, не пропадать же такому выходному,» — подумали мы и решили устроить небольшой красивый ужин. Пригласили друзей из группы и общежития, сделали генеральную уборку в комнате и приготовили несколько «фирменных» блюд — от каждого из жителей по своему, особенному.
Пиво и вино сменились водкой, яства уничтожались со скоростью света, произносились тосты по поводу и без повода. Мы выходили курить, потом стало лень и курили уже прямо в комнате, рассказывали байки из жизни преподавателей. Их сменили новые книги, музыка, артисты и кино. Мы разбились по группкам: кто-то обсуждал новинки театров, а кто-то просто целовался в углу комнаты. Хорошее рано или поздно приходит к концу, закончился вечер. Я остался убираться и мыть посуду, а остальные пошли гулять: зима и снег обещали приятные минуты.