Conmagice
Шрифт:
С подругой они распрощались и зашли в разные подъезды. Я на мгновение остановился перед дверью. Глубоко вздохнул и прошел сквозь нее. Затем левитируя, последовал за девушкой, стараясь не производить никакого шума. Впрочем, в квартиру я за ней не пошел. Остановился у порога, сбросил невидимость и задумался. А что я ей, собственно, скажу-то? Что-нибудь разумное, доброе, вечное… так. Что это она творит? Очень характерные цвета… твою мать!!!
Я замедлил время и бросился сквозь стены. Если она сделает такую дрянь без защиты,
Чрезвычайно яркий и назойливый утренний свет все никак не давал сосредоточиться, заставляя то и дело щурится и отворачиваться от окна. Я нервно помассировала правый висок кончиком ручки, яро желая застрелится. Увы, стержень дал осечку. И, приподняв больную голову, я увидела, что по-прежнему сижу на третьем ряду аудитории.
Листок с тестом тоже никуда не делся. Он безмолвно вопиял, жаждя знаний. Которые, к сожалению, все никак не желали сегодня проявляться.
Так. Ладно…
Я медленно втянула воздух и еще медленнее его выдохнула, пытаясь сфокусировать взгляд на белом листке. Строчки распались на слова, и я наконец-то вникла в суть вопроса, который перечитала вот уже в тридцатый раз. Дело это не сдвинуло ни на йоту, но я хоть смогла собой погордится. Секунды три.
Гордость гордостью, но в итоге я бессовестно сняла информацию с соседки по парте, бессознательно расставив варианты ответов. Не задумываться у меня сейчас выходило как нельзя лучше. А это было главным принципом такого «съема информации». Потому что ответы никогда не приходили ясно…скорее, это было похоже на то, что некая интуиция безошибочно водит твоей рукой, отмечая верные ответы. И уж задумываться правильно это или нет, тут совсем не стоило.
Выбрав последний вариант ответа, я, наконец, сдала листы преподавателю, сонно сидевшему за своим столом и вышла, громко попрощавшись.
— Кир! Ки-и-и-ра! — раздалось у меня за спиной, в унисон с головной болью ввинчиваясь в уши.
Я обреченно опустила руку с наушником и остановилась.
— Что ты орешь? Экзамен идет…
— Ну и пусть идет! Я-то написала, — пожав плечами, ответила нагнавшая меня девушка. — Ты мне лучше скажи, что ты написала в пятом вопросе? — наивно ища нечто умное в моих глазах, спросила подруга.
— Марин, ну ты думаешь, я помню? — устало моргнув, ответила я, все-таки вставляя наушник в левое ухо — не зря же провода распутывала.
— А в восьмом? — пристроившись ко мне справа, продолжила допрос взволнованная студентка.
— Не помню… — монотонно покачав головой, произнесла я.
Девушка на некоторое время замолчала, в ногу со мной шагая вниз по лестнице.
Последний экзамен был написан и теперь мы были свободны. Ну…относительно, конечно. Я, не желая завязывать разговор из-за накатившей лени, ушла с головой в тихую музыку, ненавязчиво жужжащую в ухе.
Вчерашнее «ночное приключение» явно не
Я тяжело вздохнула.
— Стой, — я резко вытянула руку перед подругой, уже готовой шагнуть на пешеходный переход.
— Так зеленый же… — растерянно пролепетала та, но, все-таки, встала на месте.
В тоже мгновение мимо нас, обдав децибелами, промчался мотоциклист. Вслед за ним, опоздав всего на пару мгновений, по волосам ударил потревоженный воздух, принося запах толи бензина, толи гари. Я задумчиво проводила черный шлем взглядом.
Не обращая внимания на круглые глаза подруги, я потянула ее за собой, стараясь быстрее миновать дорогу. Не хотелось бы повторения вчерашнего происшествия. Вчера я еще легко отделалась. Головная боль — явление неприятное, но все ж терпимое.
— Это как ты его углядела-то? — чуть в кого-то не врезавшись, спросила девушка, торопливо меня догоняя.
Я только махнула рукой:
— Мало тут придурков ездит? Собьют — и не заметят.
— Ну да… — протянула Маринка, — пошли в магазин зайдем.
Я кивнула, следом за подругой поднимаясь по ступенькам продуктового супермаркета. Есть-то что-то надо…
Монотонно пищал аппарат на кассе, пробивая товары. Жужжали вокруг сотни голосов. Я облокотилась на ручку тележки, разглядывая людей вокруг, так же, как и мы, мающихся бездельем в очереди. Где-то на пятом молодом человеке, я поймала себя на мысли, что, в принципе, ищу вчерашнего «Шумахера». Очень странно, но в двух соседних очередях не оказалось никого в черном шлеме на голове. Вот же странно, правда?
Как вообще он там оказался? В моем лесу, да еще с мотоциклом!
Я раздраженно постучала ногтями по ленте, напряженно провожая взглядом каждый товар, извлекаемый из тележки стоящей перед нами женщины. Она брала каждую пачку и, щурясь, читала, что же на ней написано, будто не она сама только что выбирала свои покупки…
— Кир, успокойся… — почуяв исходящее от меня раздражение, сказала подруга.
— Ну, неужели нельзя смотреть что ты берешь, когда ты это берешь?! — прошипела я, отворачиваясь от тетки.
— Ну, значит такая она… — с улыбкой протянула девушка. — Возьми вон лучше газету…
Я только обреченно закатила глаза, за что получила тычок от смеющейся подруги.
— Какую тебе? С программой, с рекламой? — застыв с вытянутой рукой, спросила я.
— Да ты поэт…обе бери…
— Да-да… — протянула я, развернув одну из них и пробежавшись глазами по разного рода новостям. Не особо, впрочем, вдумываясь…
Когда наша очередь, наконец, подошла, я была почти готова на убийство. Расплатившись, мы покинули магазин и поспешили в общежитие, где ждал обед и отдых. Обед, естественно, неприготовленный.