Conmagice

Соловьев Данила Олегович

— Ваши астральные пути зависят от высоты? — удивился я. — Может вы еще и физическими законами в них управлять не умеете?

— Хорошо быть магом, — рассмеялся Бертран. — Умеем, но опять-таки для того нужны амулеты.

— Без амулетов — обычные люди… — покачал головой я. — Страх и ужас.

— Зато нет ощущения неуязвимости, которым частенько страдают маги.

Он захлопнул крышку ящика, в который складывал амулеты. Показал чем-то вроде жезла на палатку. Та исчезла.

— Сделай одолжение, сожги этот воск.

— Легко.

Я

щелкнул пальцами. Столб белого бездымного пламени — и осталась лишь черная проплешина. Я вырастил на ней траву. Незачем метки около того места, где хранится моя смерть.

— Любишь природу? — по своему истолковал мои действия чернокнижник. — Что ж, ты ангелом станешь раньше меня… если не слетишь с правильной дороги.

— Да-да, — я вспомнил боевое крещение своего облика химеры. Ангелом смерти, разве что. — В храм?

— В храм, — Бертран подкинул жезл, и его второй стороной нарисовал в воздухе прямоугольник двери.

— И что ты собираешься делать?

— Отправится в Египет.

— Я там уже был, так что обойдемся без салазок в измененном пространстве. Давай руку.

Короткий переход — и мы стоим около самого известного сооружения Египта.

* * *

Тонко и высоко зазвонил будильник, насильно выдергивая из сонного тумана. Я устало перевернулась на другой бок, чувствуя холод подушки.

Будто и не спала совсем…

— Подъем, лентяйка, — скрипнула входная дверь, зашаркали легкие шаги.

Я никак не отреагировала, пытаясь ухватить за хвост сон про Натана. Маг почему-то скорчил злое лицо, хлестанув по полу кнутом, а потом рассыпался желтым песком, сложившись в пирамиду с метр высотой.

— Давай! Все встали уже, подъем!!! — одеяло нещадно сдернули, и стало прохладно.

Я шумно выдохнула и с огромным усилием разодрала глаза. Ощущение было такое, будто их прорезали ножом, а потом насильно раскрыли, и теперь они больше не закроются никогда.

— Вот так… — взлохматив мою и без того спутанную макушку, сказала подруга. — завтрак на кухне тебя ждет. Одевайся, умывайся, собирайся… — пропела девушка и направилась к двери. Потом она застыла на секунду и, вернувшись ко мне, выдернула из под головы подушку, прихватив с собой.

Сон без одеяла и подушки лишался своей прелести. Я села на кровати, свесив босые ноги; потерла глаза, приводя себя в чувство.

Быстро вспомнив в подробностях вчерашний день, я принялась уныло собираться.

Проклятые и озлобленные чернокнижники не давали никакого покоя. Прыгнув от них сначала в Париж, потом в Рим, и безуспешно пытаясь затеряться в толпе, я поняла, что прятаться лучше там, где тебя знают. Хоть это было и опасно. Однако, отследить мое перемещение без помощи магии — то есть на своих двоих — они не могли. Работала неумелая защита.

Так что я могла быть относительно спокойна за безопасность приютившей

меня подруги. Хорошо, что вспомнила про нее…

— Лен, во сколько начало? — выходя из комнаты, спросила я.

— Тебе четко сказать? — со скептицизмом спросила девушка, отпивая чай.

— Не знаешь, да… — больше утверждая, чем спрашивая, протянула я. Я села за стол и принялась отрезать батон.

А собирались мы в это субботнее утро на театрализованное военно-историческое представление. В славном городе Приозерске.

Елена звала меня на него с октября. И я, оказавшись мишенью для разозленных чернокнижников, решила учтиво воспользоваться ее приглашением. В конце концов Питер (а именно оттуда я добиралась в Приозерск обычным транспортным путем) гораздо больше, чем Железногорск. Лучше я приведу колдунов сюда и затеряюсь в толпе, чем туда, где и теряться-то не в чем.

— Ты выглядишь помятой, — посочувствовала мне девушка.

— Я спать хочу, а ты меня на турнир тащишь… — беззлобно ответила я, пытаясь дотянуться до варенья.

— Так ты ж, вроде, вчера говорила, что именно на него и приехала, — протягивая мне чашку со сладостью, заметила подруга.

— Так то было вчера днем, а не в субботу утром. Чего вообще так рано-то?

— Ну кто ж тебе устроит турнир ночью?

— Самое то…костры и все такое. Романтика средневековья, — с «диким восторгом» сказала я.

— Лентяйка. Все, нам давно пора, доедай и в путь, — решительно прихлопнув ладонью по столу, Лена встала.

Я торопливо встала, отряхивая руки от крошек и вышла в коридор.

— А что мы там, собственно, будем делать? — перекидывая сумку через плечо, спросила я.

— Участвовать, — прозвенев ключами и загадочно улыбнувшись, сокурсница распахнула входную дверь, пропуская меня вперед.

По утренним улицам города уже шло много людей. Не могу сказать, что все они оделись в средневековую одежду, нацепив на голову кастрюли-шлемы, держа под уздцы бравых коней, и цепляясь друг за друга мечами при поясе.

Мы с подругой ничем не выделялись.

Солнце висело высоко, закинутое на небосклон часов с шести утра, и кровавых жертвоприношений не требовало. Я притормозила и достала из сумки телефон. Но никто мне не перезванивал.

Вряд ли Натан поставил бы так высоко обиду. Не в его стиле не брать трубку, обижаясь на ссоры. Скорее наоборот, он не упустил бы случая продолжить. И мне очень хотелось бы верить в то, что уже без применения боевой магии. Однако, телефон безмолвствовал.

И это меня напрягало. Может быть с Натаном что-то случилось? Ведь эти чернокнижники так «вовремя» появились предо мной. Может в то же время они появились и рядом с Натаном…а учитывая то, что он под смертельным проклятьем, это могло закончиться плачевно. Нет, Натан — маг сильный, что ему пятерочка чернокнижников. Но это в идеале.