Conmagice

Соловьев Данила Олегович

Я рванулась, безумно поводя глазами, бросилась к центру зала, где уже почти не были видны маг и колдун, но меня отбросило назад, обдав раскаленным воздухом. Приподнявшись на руках, я зло оттолкнула подошедшего ко мне Костю, видя только, как на меня в последний раз бросил взгляд Натан, почти завершив заклинание. Его было почти не разглядеть.

Ну, уж нет…прикрыв зачем-то глаза, я попыталась переместиться подальше от этого зала. Но беспощадно треплющий волосы горячий вихрь, продолжал обжигать лицо.

Почувствовав на плече тяжелую руку, я подняла голову.

— Даже не думай! — покачал седой головой старик, с прищуром смотря на пропадающих добровольцев.

— Отпусти меня! — рванулась я.

Вдруг все стихло. Волосы упали на лицо, а холод подземного помещения, скользко прошелся по лицу, остужая.

Я, боясь поворачивать голову, осторожно встала.

— Все вышло… — сухо рассмеявшись, сказал старик.

Облегченно вздохнули близнецы, стоя у стены.

Молча стоял возле меня Костя.

Я, не веря ничему вокруг, решилась посмотреть.

…Тонкий, не тронутый ни магией, ни жаром лист медленно, словно пушинка спланировал на пол. Вокруг было пусто. На онемевших ногах я подошла к листу и села на пол, взявшись за голову руками. Глаза не закрывались. Безостановочно текли слезы.

Тихо сзади подошел Костя, сев рядом.

— Как ты мог рассказать об этом Натану? — качая головой, прошептала я.

Тихо сзади подошел Костя, сев рядом.

— Как ты мог рассказать об этом Натану? — качая головой, прошептала я.

Он отвел глаза. Поднялся, сделал шаг назад и исчез, уронив на пол слезу, почти со звоном разбившуюся о каменный пол. Обволакивающая тишина…

Закрыв глаза руками, я застонала, качаясь вперед-назад. Внутри все рвалось на части.

— Осталось лишь проверить окончательно, — раздался холодный голос старейшины — Их смерть не была напрасной.

Глухие шаги — он уходит. И мягкое прикосновение к плечам.

— Не верь ему, — один голос.

— Их смерть не была, — другой.

— Ты можешь их вернуть, — и снова первый.

Я удивленно подняла глаза, отнимая от лица мокрые ладони. Близнецы стояли рядом со мной, выжидая.

— Что это значит? — слабо спросила я. — Кто-то еще должен умереть? Было бы неплохо если я.

— Умрем мы.

— Но они будут жить.

— Они.

— И Далиийя.

— Ты лишь должна помочь нам, попирающая законы.

— Что? Да вы с ума здесь все посходили? Почему я должна всех убивать?! — поднимаясь на ноги, спросила я.

Скорее хотелось убежать из этого дурдома. Убивать одних, взамен на других…

— Нам на свою жизнь наплевать, — сказал правый.

— Мы неполноценны, и живем только благодаря магии и чернокнижию. У нас одно сердце на двоих.

— И два на троих. Далийя была нам не просто сестрой. Она была частью нас, частью нашей души.

— Если ты поможешь нам,

мы поможем тебе.

— У нас больше энергии, чем у трех магов, возможно из-за того что мы сиамские близнецы.

— Но даже это не отменяет того, что нам остается жить не больше полутора лет. Мы родились такими, и не сможем выжить, применяя хоть магию,

— Хоть чернокнижие…

— Хоть достижения современной науки.

— И мы лучше дадим возможность жить Далийе, чем погибнем впустую.

— Твои друзья доказали что есть вещи важнее чем жизнь.

— И потому мы просим тебя о помощи.

— Мы хотим воскресить Далийю — в один голос произнесли они. — Но мы можем воскресить и твоих друзей.

— Это невозможно… — закинув голову назад, я сделала по залу несколько шагов, отвернувшись от близнецов. — Я не могу решать кого воскрешать, а кого убивать, — запустив в волосы дрожащие пальцы, я снова повернулась к магам. Свет от магических шаров резанул по глазам. — Кроме того, может не получиться, и вы умрете в пустую. Нет.

— Она ими не дорожила, — заметил один из близнецов другому.

— Зачем тогда был этот плач? Может, у них так принято? — поднял бровь второй.

— Нас жалеет. Вроде как.

— У тебя есть еще время на размышления.

— Мы живем около кабинета старейшины.

— И не беспокойся. Мы не погибнем впустую. Мы обучались в традициях многотысячелетней школы магии.

— А они лишь талантливые самоучки.

— Без твоей помощи мы не можем сделать ничего.

— Мы будем надеяться на то, что ты передумаешь. Но не тяни.

— Мы будем ждать.

И они, коротко кивнув мне, пошли к выходу.

— Подождите… — мучительно протянула я.

Мне больше всего на свете хотелось вернуть Натана и Рому. И Натана…

— Как вы собираетесь воскрешать их? Старейшина ведь не сказал, что это возможно…

Но так неправильно было это — эгоистично лишать их жизни. Это была омерзительнейшая ситуация, когда больной просит лишить его жизни. Настолько сложная…настолько простая. Настолько двуликая.

— Как вы собираетесь воскрешать их? Старейшина ведь не сказал, что это возможно…

— Старейшине нет дела до них.

— Старейшине нет дела до нас.

— Его мысли посвящены лишь благу общины. Ну а воскрешать мы будем…

— …Магией, так же как твои друзья воскресили хомяков.

— Это может любой, ему надо лишь чтобы ты озарила их своей способностью.

— Но люди это не хомяки.

— И придется тратить значительно больше силы.

— Но не беспокойся о нас. Мы выдержим. И вытянем троих в обмен на одного, пусть и с двумя головами.

Я молча смотрела на них.

— Нет, вас двое. И сердце не одно, а на троих. Большое сердце… — хрипло сказала я. — Что передать Далийе?