Cтолпы общества
Шрифт:
Бетти. Как можно вбивать ему в голову такие вещи, Хильмар!
Хильмар. Гм... ну и поколение воспитывают у нас теперь! Кричат о подвигах, - боже мой!
– а до дела дойдет - одна игра. Ни капли серьезного стремления к тому, чтобы закалить себя, смело глядеть в глаза опасности! Да что ты лезешь на меня со своим луком, балбес! Того и гляди, выстрелит!
Улаф. Да ведь стрелы нет, дядя!
Хильмар. Этого ты не можешь знать; а вдруг она все-таки есть. Убери, говорят тебе!.. И чего ты
Бетти. Но, Хильмар...
Улаф. Ах, как бы я хотел, дядя! И вдруг бы встретил там дядю Йухана и тетю Лону...
Хильмар. Гм... Понес!
Бетти. Ну, ступай опять в сад, Улаф.
Улаф. А на улицу можно?
Бетти. Да, только, смотри, недалеко.
Улаф убегает через калитку на улицу.
Рёрлун. Не следовало бы набивать ребенку голову такими фантазиями, господин Тённесен...
Хильмар. Разумеется, как можно! Пусть лучше весь век просидит за печкой, как многие другие.
Рёрлун. А что ж вы сами туда не прокатитесь?
Хильмар. Я? С моей болезнью! Впрочем, кому здесь до этого дело! Кроме того, человек имеет все-таки известные обязанности перед обществом, в котором живет... Надо же здесь хоть кому-нибудь высоко держать знамя идеи. Ух, опять он раскричался!
Д а м ы. Кто, кто?
Хильмар. Не знаю. Все они там немножко громогласны... Это действует мне на нервы.
Фру Руммель. Должно быть, это мой муж, господин Тённесен. Он, знаете, привык говорить в больших собраниях.
Рёрлун. Да и другие, кажется, не отстают.
Хильмар. Ну еще бы, помилуйте, раз дело дойдет до кармана, то... У нас всегда на первом плане меркантильные соображения. Ух!
Бетти. Во всяком случае, это лучше, чем прежде, когда на первом плане были одни удовольствия.
Фру Люнге. Да неужели здесь прежде было так ужасно?
Фру Руммель. Да, уж поверьте, фру Люнге. Благодарите судьбу, что вас здесь тогда не было.
Фру Xолт. Да, у нас здесь произошли большие перемены. Вспомнить только дни моего девичества...
Фру Руммель. Да, вы подумайте о том, что было всего четырнадцать-пятнадцать лет назад. Господи помилуй, как тут жили! Тогда еще процветали и танцевальный кружок, и музыкальный...
Марта. И драматический. Это я хорошо помню.
Фру Руммель. Да, это там ставили вашу пьесу, господин Тённесен!
Xильмар (удаляясь в глубину сцены). Ах, есть о чем вспоминать.
Рёрлун. Пьесу студента Тённесена?
Фру Руммель. Это было задолго до вас, господин адъюнкт; ее, впрочем, всего раз и поставили.
Фру Люнге (фру Руммель). Не в этой ли пьесе вы играли любовницу, фру Руммель? Помните, вы мне рассказывали?
Фру Руммель (косясь
Фру Холт. Я даже знаю дома, где давали по два званых обеда в неделю.
Фру Люнге. И тут еще играла заезжая труппа, я слышала.
Фру Руммель. Ах, это было хуже всего.
Фру Холт (поеживаясь). Гм... Гм...
Фру Руммель. Труппа? Нет, впрочем, этого я совсем не помню.
Фру Люнге. Да как же! Говорят, будто эти господа бог знает что тут выделывали!.. А что такое, в сущности, было?
Фру Руммель. В сущности, ровно ничего, фру Люнге.
Фру Xолт. Диночка, передай мне вон то белье.
Бетти (в то же время). Диночка, поди скажи Катрине, чтобы подавали кофе.
Марта. Я с тобой, Дина.
Дина и Марта уходят во вторые двери налево.
Бетти (вставая). И меня, mesdames, на минутку извините. Я думаю, лучше пить кофе на террасе. (Уходит на террасу и начинает накрывать на стол.)
Адъюнкт Рёрлун, стоя в дверях, разговаривает с нею. Хильмар Тённесен сидит на террасе и курит.
Фру Руммель (шепотом). Господи, фру Люнге, как вы меня перепугали!..
Фру Люнге. Я?
Фру Холт. Да ведь вы сами начали, фру Руммель!
Фру Руммель. Я? Что вы, фру Холт? Я и не заикалась.
Фру Люнге. Да в чем же дело?
Фру Руммель. Как вы могли завести этот разговор? Помилуйте! Разве вы не заметили, что Дина была здесь?
Фру Люнге. Дина? Господи, да разве что-нибудь с...
Фру Холт. И еще з д е с ь в доме! Да разве вы не знаете, что брат фру Берник...
Фру Люнге. Что же он? Я еще ровно ничего не знаю; я здесь ведь совсем недавно.
Фру Руммель. Да разве вы не слыхали?... Гм... (Дочери.) Ты бы прошлась по саду, Хильда.
Фру Холт. Пойди и ты, Нетта. И пожалуйста, будь поласковей с бедной Диной, когда она придет.
Хильда и Нетта уходят в сад.
Фру Люнге. Ну, что же такое было с братом фру Берник?
Фру Руммель. Вы не знаете? Грязная история!
Фру Люнге. Так у студента Тённесена была грязная история?
Фру Руммель. Да нет же, фру Люнге. Этот Тённесен ее двоюродный брат, а я говорю о родном...
Фру Холт. О беспутном Тённесене...
Фру Руммель. Его звали Йухан. Он бежал в Америку.
Фру Холт. Пришлось бежать, можете себе представить!
Фру Люнге. Значит, с н и м была грязная история?
Фру Руммель. Да, нечто такое... Как бы это сказать? Нечто такое с матерью Дины... О, я помню все так, точно это сегодня случилось. Йухан Тённесен служил тогда в конторе старухи Берник, а Карстен Берник только что вернулся из Парижа и еще не был объявлен женихом Бетти...