Cтранник ночи
Шрифт:
– Не надо пусть уходит.
Сокол замер, а затем бесшумно опустился на свое место. Древнему видней. Они молча наблюдали, как девица неуклюже надевает на лошадь седло, и постоянно оглядываясь, пытается вывести ее на виднеющуюся вдалеке дорогу. Как только она скрылась за деревьями, послышался топот коня пущенного рысью. Все, теперь она уже далеко, и Скрин, не таясь, сел, задумчиво разглядывая Дениэла. Ваулен утроился рядом. Оборотни ждали объяснений. Но Древний продолжал молчать, глядя перед собой. Наконец когда тишина стала совсем невыносимой, он бесстрастно произнес в слух такое, от чего они едва в обморок не попадали.
– Я
– Но как же ее способности?
– Скирн не мог понять, как человек обладающий способностями к магии может не являться магом.
– Эти способности не от нашей крови. С ее матерью порезвился какой-нибудь мелкий демон вроде энергетического вампира.
Они снова замолчали. Сокол невольно вздрогнул, представив, что сейчас чувствует Дениэл. Спасти мага и вдруг обнаружить ошибку. Была надежда, и нет.
– И куда она направилась?
– подал голос Ваулен вообще неспособный молчать слишком долго. Особенно если остальные обсуждают такие интересные с его точки зрения вещи.
– К жрецам. Надеется, что если сдаст в их руки трех демонов, то ее пощадят.
Ваулен аж поперхнулся следующим вопросом и ошарашено уставился на них
– А как же благородство магов?
– спросил он почти жалобно. Дениэл не выдержал и фыркнул, стараясь сдержать смех, чтобы не обидеть своего спутника, а Скирн не стал отвешивать ему подзатыльник. Сумел все-таки поднять Древнему настроение.
– А что ты понимаешь под благородством?- невинно поинтересовался Дениэл, весело поглядывая на сокола. Скирн спрятал улыбку. Кажется, сейчас будет занимательный рассказ о морали Древних и Ваулена ждет несколько потрясений.
– Ну, защищать слабых, искоренять зло, как рыцари в человеческих легендах.
– Выдал ничего не подозревающий Ваулен и вопросительно посмотрел на своих спутников. Они не выдержали, и над поляной зазвенел смех Скирна, сопровождаемый шипящим фырканьем Дениэла.
– То есть благородный человек - это бедняга, страдающий маниакально-депрессивным синдромом с патологической тягой к самоубийству?
– И где ты только человеческие легенды услышать успел?
– не удержался сокол от вопроса. Ваулен покраснел и, потупив глазки, выдал
– В библиотеки госпожи книгу нашел и прочитал.
– Тогда все, понятно.
– Стараясь, говорить серьезно заметил Дениэл, - ладно так, и быть дам определение благородства, как его понимали Древнии.
Скирн весь превратился в слух. Кажется, их ждет еще одна порция весьма интересной информации о жизни Древних. А Дениэл, как ни в чем не бывало, продолжал рассказывать.
– Благородный человек, тогда людьми называли Древних, должен иметь острый ум свободный от любых предрассудков, смелость, безжалостность и самое главное всегда возвращать долги какими бы они не были.
– А почему тогда они защищали людей от зла?
– положительно Ваулена сегодня тянет на каверзные вопросы.
– Во-первых, Древние защищали и себя, а во-вторых, не всех людей, а только тех, кто им принадлежал.
Скирн с Вауленом вскинулись одновременно. 'У Древних были рабы!' Дениэл услышал их мысли и поморщился
– Я не так выразился. Принадлежали, у Древних означало то, что люди им не безразличны, что они принимают участие в их судьбе. Рабство для Древнего немыслимо уж вы-то должны бы это знать.
Оборотням стало стыдно. Действительно требования чести у Древних таковы, что скорее их можно назвать рабами своих спутников, чем
– Ну, я бы так не сказал. Иначе руки тоже стоит признать рабами головы.
– Оборотни не выдержали и громко расхохотались. Юмор Древнего, это юмор Древнего никогда не известно, что придет ему на ум.
– А почему у госпожи нет спутников?
– выпалил неугомонный Ваулен.
– Спутников можно заводить только на первой сотне лет жизни.
– Теперь голос Дениэла звучал серьезно, - иначе очень велика вероятность, что они не смогут выдержать связь с разумом, который намного старше их, а Кетрин нашла первых оборотней, которые прятались в Туманных горах только семьсот лет назад.
Скирн с Вауленом молча переглянулись. Вот так. Чтобы не подвергать своих оборотней опасности Кетрин навсегда останется в одиночестве. У нее могут быть друзья среди Древних, но спутников не будет никогда. Тут соколу пришла в голову неприятная мысль, и он поспешил ее озвучить
– А что с тобой будет, когда мы умрем от старости?
– Дениэл небрежно пожал плечами.
– Ничего.
– Беспечно заявил он, и Скирна покоробило от его тона. Неужели он относится к ним с таким пренебрежением? От удивления сокол, подумал слишком громко, даже Ваулен ошарашено, повернулся к нему, а Древний продолжал, как ни в чем не бывало
– Потому что вы умрете не от старости, а только тогда когда меня смогут отправить в мое последнее странствие. Точнее отправитесь в него со мной. Не думаю, что вы хотите попасть в одно из посмертий, которое боги приготовили для людей. Так что вам от меня не избавиться. Просто будем бродить по мирам, лишившись тела. Не велика разница.
Выдав эту умопомрачительную тираду, Дениэл с интересом принялся рассматривать потрясенные физиономии своих спутников. Нет, когда он их игнорировал, было лучше! Шутки Древних не для слабонервных. И почему Скирн решил, что у него плохое настроение? Из раздумий сокола вывел голос Дениэла
– Пора двигаться. Девица как раз добралась до ворот.
– И почему она решила, что ее не сожгут с нами за компанию?
– хмыкнул Ваулен.
– Человеческая глупость.
– Пожал плечами сокол.
– Точно.
– Согласился Древний, и направился к оставшимся у них лошадям.
Дениэл.
За остаток ночи мы смогли проехать пятьдесят миль, и когда небо окрасилось алым, находились достаточно далеко от города, чтобы, не опасаясь остановиться на ночлег. Подходящий трактир обнаружился почти сразу и день прошел спокойно, если не считать пронесшихся в полдень мимо нашего пристанища, отряда священной стражи во главе с каким-то жрецом. Но они нас не потревожили. Жрец разыскивал демонов и, следовательно, на трактиры и прочие человеческие пристанища внимания не обращал. Все-таки фанатизм этих служителей культа иногда бывает полезен. Мы смогли отдохнуть, как следует, и вечером выехали бодрые в хорошем настроении. Правда, между Вауленом и Скирном произошел очередной спор, но на этот раз по вполне мирному поводу и я, как ни странно не был его причиной. Ваулен посчитал необходимым напомнить о том, что бежать всю дорогу рядом с лошадьми он устал и потребовал, чтобы Скирн поменялся с ним местами. После недолгих препирательств на тему, почему Ваулену мала одежда, которую использовал Скирн я вышел из комнаты в сопровождении слуги, но с соколом на плече вместо собаки, бежавшей рядом, когда я в эту самую комнату заходил.