Cvan-65
Шрифт:
– В двух минутах от нашего отеля, - заученно улыбаясь похожему на рейнджера постояльцу, отозвалась администратор.
– Кафе "Ренессанс".
– Хорошо, так и сделаю, - он заинтересованно глянул на симпатичное личико дежурной.
– Но предупреждаю, если кухня окажется плохой, в следующий раз вы разделите ужин со мной.
Девчонка слегка смутилась и, не сумев отшутиться, построжела: - Одна проблема, там строгий дресс-код и ...
– она не закончила, выразительно глянув на милитаристский наряд постояльца.
– То есть, встречают по одежке...
– резюмировал Сергей .
– Ну, это не самое страшное, думаю,
Ему вовсе не улыбалось бежать в ближайший супермаркет за галстуком. Разведчик задумался: "Возможно, в России многое поменялось, но вот что наверняка осталось, так это отношение к иностранцам. В чем дело, непонятно, однако, факт, как говорится, имеет место быть".
Потому, смело войдя в храм общепита, косо глянул на шагнувшего вперед здоровяка в похоронном костюме.
– Простите...
– Охранник привычно перекрыл дорогу.
Длинная фраза на языке, смутно похожем на немецкий, подействовала несколько отрезвляюще. Жаргон немецких уголовников не смог бы разобрать и коренной житель Германии.
Иностранец, словно и не заметив швейцара, уверенно прошел в гардероб и сдал куртку.
Выбрав место в углу зала, неприметно осмотрел помещение. Скромненько и со вкусом. Смутило соседство сидящей за соседним столом компании горцев.
– Да что это за такое, куда ни ткнись, везде эти гортанные голоса, небритые квадратные подбородки и колючие взгляды из-под смолянистых бровей, - недовольно скривил шрам гость. Впрочем, отдыхали ребята нешумно, вполголоса перебрасывались скупыми фразами, лениво разглядывая публику. Пару раз Сергей уловил это, почти физическое проявление чужого внимания, и на себе.
Официант, не делая скидок на простецкость внешнего вида клиента, видимо, уже проведав у портье об иноземном происхождении гостя, был сама любезность.
– Сенк ю, -турист перешел на английский, добавив в произношение чисто германской жесткости.
Для сибирской глубинки, может, и слишком, но возобладала привычка делать все качественно. Если уж выдавать себя за немца, то на все сто процентов. Привычка к скрупулезности в мелочах не раз выручала и в серьезных случаях. Поэтому с грехом пополам немец втолковал служке, что спиртное не входит в его сегодняшнее меню, однако, в остальном не мелочился.
Что и говорить, подсохшие ссадины, да еще на фоне старого шрама, впечатляли, и все это великолепие усугублялось трехдневной, уже мягкой щетиной. Колорита добавил выколотый на неслабом бицепсе, разрывающем чуть тесноватый рукав футболки готический шрифт татуировки. Неизвестно, что он значит в оригинале, однако, шведский мастер, сделавший ему этот партак, клялся, что это - самое сильное заклинание, призывающее Тора. А молот с перекрещенными молниями усиливают эффект.
Мальчишество, конечно, но когда впереди пять лет каталажки, со скукой приходилось бороться всеми способами. Был, правда, еще один момент. Как ни крути, а семейственность, то есть объединение арестантов, свойственно не только российским тюрьмам. Пришлось и Сергею прибиться к серьезной скандинавской группе. Хотя, ничего особого от члена семьи не требовалось. Довольно было и того, что окружающие, видя наколку, четко понимали, что, неслабый и сам по себе, зэк принадлежит к братству Тора, и за него есть кому постоять.
Впрочем, сейчас эта узорчатая наколка и стала предметом интереса соседей.
Ничуть не смущаясь, сидящий с краю ткнул в него пальцем
Ильин, с увлечением расправляясь с ужином, лишь благодушно хмыкнул над непосредственностью жителя гор. Однако, когда в ответ на новую шуточку смуглого соседа, сидящий во главе стола человек громко шикнул на него, удивился всерьез. Поразил тот факт, что сказанное в повелительном наклонении было произнесено на арабском. Причем, не попсовый египетский диалект и не мертворожденный современный арабский, на котором почти никто, кроме изучающих этот язык иностранцев, не говорит, сказано предостережение было на эмиратском диалекте.
Сергей вытер губы салфеткой и вскользь просканировал компанию.
Национальность молодых сразу и не понять. Попробуй, отличи чеченца от соседа по региону, того же кабардинца или ингуша. А вот постсоветский налет не скрыть, да и вклинивающиеся в гырканье слова-паразиты: "клево", "прикол", "в натуре", тоже говорят сами за себя. Сложнее оказалось с тремя солидными бородачами, которые вели себя куда более сдержанно. По сторонам не зыркали, на многочисленных женщин не пялились, а если и говорили, то вполголоса и, словно невзначай, прикрыв губы рукой или салфеткой.
"Вот тебе и раз.
– Привычка беречься от наблюдателя, причем способного читать по губам, с бухты-барахты не приобретается".
Но вот кто стал истинной загадкой, так это тот самый человек, одернувший молодняк.
"Араб.
– Сто к одному, и к бабке не ходи", - за время мытарств по Франции , да и в германской тюрьме, он достаточно насмотрелся на их светло-оливковые, с довольно редкими бородками, лица и субтильные фигурки. Мало того, соседом по камере оказался иорданец, влетевший на все восемь за шалости с наркотиками. И хотя Гамал клятвенно уверял, что его подставили, Сергей был почти наверняка уверен, рыльце у араба в пушку... Тем не менее, этот факт вовсе не помешал им подружиться. Араб даже занялся воспитанием сокамерника, в шутку предложив принять ислам. Для чего, не жалея сил и времени, рассказывал о преимуществах истинной веры и знакомил с тонкостями уклада.
Короткая фраза араба привлекла внимание. Казалось бы, ну что такого, посмеялись, однако, тут же пресек вольность. Да и выпивали они куда как скромно. Без азарта.
Один из солидных спутников араба тоже обратил внимание на колоритного соседа. Он прислушался к заказу и, ненароком поманив к себе халдея, спросил: - А этого, с драной мордой, чего пустили, если у вас такой контроль?..
Официант подобострастно склонился к нежадному клиенту: - Да это спортсмен, немец. Они на соревнование приехали. По мордобою, обедали у нас, вот и те, тоже все в синяках. Уделали их наши каратисты под ноль. Ну не гнать же?.. А по-русски они ни бельмеса. Пока объяснишь, он всю мебель переколотит. Нам и сказали, пропускать.
– Вот оно как?
– удивился совпадению слушатель.
– Тогда, конечно. Глянул на немца куда внимательнее. Араб, которому тот перевел фразу официанта, ответил кратко: - Нам шум ни к чему. Скажи своим джигитам. Чтобы не приставали.
"Интересный коленкор, - Сергей прикончил десерт и потянулся.
– Времени в запасе много, пусть девчонка спокойно закончит свои дела". От нечего делать, вновь прислушался к беседе, благо, что небольшой оркестр, окончив незнакомую джазовую композицию, ушел на перерыв.