Cvan-65
Шрифт:
Сергей не стал дожидаться ремиссии, а ушел не прощаясь, оставив двух часовых дожидаться страшного суда.
Глава 2
Машинально проверил помеху справа и слегка нарушил правила, вылавливая возможного преследователя. "Чисто" - ну, это нормально. Искать пока не станут, некому", - позволил себе расслабиться и врубил панель телевизора.
Местные новости, составляемые судя по всему маньяком, изобиловали картинками аварий и происшествий.
– Задолбали.
– Сергей потянулся к кнопке пульта на руле. Палец замер
Бесстрастный голос дикторши произнес название улицы:
– Происшествие случилось в промежутке между девятью тридцатью и десятью часами утра. Страшная находка взволновала жителей микрорайона. В кафе произошла кровавая разборка...
– Сергей вдавил сенсор, выключая картинку: "Ничего нового они не покажут. Разве что сообщат, что следствие имеет несколько версий.
Можно, конечно, погоревать о неудачливой судьбе случайной попутчицы и продолжать жить, как ни в чем не бывало. Концы обрублены. Так что на меня и не выйдут. Да только неправильно все. Едва приехал домой, и началось: трупы, разборки".
C грустью уставился в лобовое стекло: "Пока ждал оформления документов в Москве, выяснилось - вычеркнули отовсюду. И даже матери сообщили, что пропал без вести. И ведь нашли откуда сообщить. Леспромхоз, где-то в Тмутаракани.
Вроде и не офицер, а лесоруб какой-то пропал. Шабашник", - смахнул невольную слезинку и, наконец, услышал разоряющиеся позади него сигналы. Выжал педаль и двинулся вперед. Уже совсем без цели. "И мать жаль, и Люську беспутную, и всех. Но жить надо".
– Сергей гнал машину по полупустым улицам. Оказалось, незаметно вырулил в спальный район левобережья.
"И куда сейчас?" - пробилась сквозь сумрачное настроение здравая мысль.
Сбросил скорость, и тут, словно выскочив из-под земли, неширокий проезд загородил потрепанный "Микрик". Сергей среагировал и, принимая вправо, застопорил ход. Налетели, как воронье. Камуфляжные разводы "Метели", кевларовые каски и броники пояснили все раньше, чем прозвучал истошный вопль: "Работает спецназ".
"Ага, "работают" они. Все бы им морды бить", - вывалился в открытую дверцу и благоразумно замер, ткнувшись носом в жидкую грязь. Однако по хребту все же получил. Боец врезал чувствительно. Невольно дернулся, пытаясь смягчить, и тут вспыхнул в глазах миллион искр. Второй удар кованого ботинка пришелся в лицо. Сознание потекло. Зажглась острая боль от попавшей в разодранную кожу соли.
"Да вы звери, господа", - едва сумел пригасить боль иронией, но захватчики уже вывернули за спину руки и споро защелкнули браслеты.
– В машину, - скомандовал старший маскарада.
– Упаковали. Снимаемся, - доложил он по рации.
Хекнул, пружиня касание тела с железом собачника. В шею неласково уперлась ребристая поверхность спецназовского "дерьмодава".
– Не двигаться, - проорал хозяин мокроступа и притопнул, вминая лицо в пол.
"Так, с одной стороны хорошо, что не бандюганы, а с другой... На чужой тачке, с чужими документами. Не здорово. А все же, чего они так сурово? Может, авто в розыске? Ну, а если и так, все равно, не стали бы зверствовать с ходу. Мало ли что бывает? А вдруг ошиблись? После такого приема,
"Однако результат, похоже, достигнут, - прикинул, чувствуя, как потекла кровь из разбитой губы.
– Теперь сравнивать с фотографией в паспорте будет трудненько. Разве что антропометрический анализ.
– Да, чай, не Европа, тут ребята простые. Проскочит", - успокоился и остаток пути пролежал смирно.
Машина коротко просигналила и, перевалив бордюр, вползла на ярко освещенную площадку. Подхватили и, без церемоний, заволокли в дежурку. Решетка, огораживающая бомжатник, добавила новых царапин на изуродованном лице.
"Хватит, пожалуй, а то совсем на квазимодо похож буду потом", - решил Серега. Еще когда только начался захват, мелькнула у него шальная мыслишка: нырнуть под днище "Бумера", но остерегся: "Бодаться с властями - дело обоюдное. Не дай бог покалечишь. Тогда точно - не отвертеться. Ладно, посмотрим, как обернется, тогда и решать будем, как дальше жить".
Ждать пришлось не менее часа. По ходу ожидания отвлекся и занялся медитацией. Переместить себя на жаркий пляж оказалось не так уж и трудно. Смог даже немного вздремнуть, разморенный легким тропическим ветерком.
В реальность вернул стук ключей и лязганье засова.
– Вставай, разлегся, - поторопил сержант, очевидно, дежурный.
– Начальник, оковы сними, - попросил арестант, не особенно надеясь на понимание.
– Не положено, - буркнул выводной и подтолкнул в коридор.
"Ну и рожа у тебя, Шарапов", - процитировал Сергей нетленку, глядя в мутное зеркало, висящее возле кабинета. Видок и впрямь оставлял желать лучшего. Кровь на опухшем лице высохла и встала коркой, а измазанные грязью куртка и джинсы сделали из задержанного форменное чучело.
– Вперед, - скомандовал сержант. Прокуренный кабинет оперов встретил неизменным плакатом сталинских времен, обшарпанными столами со следами зазубрин от неудачно открытых пивных бутылок и парой типично милицейских личностей.
– Ага, вот и долетался, голубь сизый. Говорили тебе, не наглей, а ты что, круче ветра?
– приветствовал меня один из оперативников.
– Думал, если менты крышуют, так и наглеть можно? А ведь предупреждали, что земля, она круглая. Вот и повернулась. Теперь наша очередь тебя на подставу крутить.
Оперативник затянулся сигаретой и выдохнул едкий дым в лицо арестованного.
– Эк тебя уделали, - одобрительно крякнул он, разглядывая следы побоев.
– Ничего, это только начало, - заверил говорун.
– Чего ты с ним рассусоливаешь?
– встрял второй.
– Дай ему бумагу, и пусть пишет признанку. Вон, на той неделе два новых глухаря повисли. Сто пятая с углами и грабеж. Пусть кается, лиходей. Ну, а доверенность на машину, это уж само собой. Ты что, Бурый, думал? Нашего человека развести, с рук сойдет? Хрен ты угадал. Твое счастье, Миха сегодня выходной. Он бы, точно, сперва ливер отбил. Как вы ему.