Цвет моих крыльев
Шрифт:
Потом он убил бы малявку… Он достаточно сроднился с мечом, чтоб иметь возможность это сделать. Воин смерти с ледяным клинком. Полностью инициированный. Идеальный инструмент для убийства. Девчонка не смогла бы совладать с ним, будь она хоть тысячу раз олла. Впрочем, так оно и есть, потому что этот смазливый блондинчик до сих пор жив. Если бы он умер, то клинок снова погрузился бы в спячку. А если бы клинок уснул, то погас бы камень, вделанный в левый подлокотник трона Уряды.
Но камень светится. Значит, меч бодрствует.
Убил ли он девчонку, неизвестно. И проверить невозможно, потому как портал в тот мир отнимает у нее, Араи, слишком много сил. Когда она сможет открыть новый? Хорошо, если через месяц. Да если и откроет, что тогда? Все равно саму ее мир почему-то раз за разом отвергает. Тоже та еще загадка…
Но каков паршивец! Колеблясь между местью и свободой, все же выбрал последнее. Она-то была уверена, что он, покончив с малявкой, вывалится из портала обратно во дворец и, пылая праведным гневом, тут же постарается покрошить королеву Запределья в капусту. Она ждала его и была к этому готова. А он удрал!
В дверь осторожно постучали:
– Ваше величество…
– Входите, – благосклонно разрешила Арая, отвлекаясь от злополучного календаря и принимая максимально царственную позу.
– Ваше величество… – В комнату ворвался один из слуг. (Властительница мельком отметила, что лицо торопыги ей знакомо, но имя так и не вспомнила.) – Тут такое стряслось… Та пленница, которая в подвале… Которая ведьма… Я сейчас ходил относить ей еду, а она – того…
– Что «того»? – Королева приподнялась в кресле.
– Совсем того… Сбегла она, в общем.
– Как?
– Известно как. Замок открыла, дверь распахнула – и поминай как звали.
– Дверь, значит… И замок, да? – Голос Араи стал ласковым, будто она обращалась к младенцу. – И как же она его открыла? Ногтем? Или зубами дужку перегрызла? Или кто-то забыл сегодня утром обсыпать ее порошком?
– Не забыл. Вот чтоб мне провалиться, не забыл, – засуетился слуга.
– Значит, полдня назад она сидела в запертой клетке. Клетка, в свою очередь, находилась в закрытом подвале. И клетка, и пол вокруг нее были посыпаны антимагическим порошком. И ведьма тоже. А еще она была совершенно голая. И никто с утра к ней не входил.
– Да. То есть нет. Ну, не входил, да.
– И при этом она сбежала?
– Д-да…
– И никто не знает, как это произошло.
– Да.
– Та-а-ак, хорошо… Тогда последний вопрос. Это ты сказал ей о том, что мальчишка исчез, да?
Слуга часто заморгал и, не выдержав взгляда королевы, робко кивнул. Кивнул, уже догадавшись, что только что подписал себе смертный приговор.
Меня втолкнули в низкую землянку, предупредили, чтоб не орала, заперли снаружи и оставили в покое. То есть, конечно, в полнейшем беспокойстве, но, можно подумать,
Сначала мне показалось, что внутри совершенно темно. Но потом глаза привыкли, и стало заметно, что свет все-таки проникает в помещение сквозь щели под самой крышей. Еще пара минут – и я наконец-то смогла нормально оглядеться. Хотя смотреть было практически не на что: земляные, едва укрепленные в углах стены никакой ценности для науки не представляли, а из обстановки здесь были только две лавки вдоль противоположных стен. Одна из них пустовала, а на второй кто-то спал, укрывшись с головой драным плащом.
Я осторожно дотронулась до спящего:
– Эй… Извините, что бужу, но можно с вами поговорить?
Край плаща откинулся, и на меня в упор уставились огромные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Глаза, которые я узнала бы из тысячи.
Нет, в этот раз никаких ошибок, никаких притянутых за уши подозрений, никаких рассветных иллюзий. И никаких сомнений! На лавке лежала моя сестра собственной персоной.
– Ксанка, – ошарашенно пробормотала я, протягивая к ней руку и одновременно боясь дотронуться до бледной, покрытой мелкими царапинами щеки. – Я тебя все-таки нашла!
Но девушка вдруг испуганно шарахнулась от меня и снова с головой скрылась под плащом.
– Ксан, ты чего? Это же я, Марго. Я – твоя сестра. Я ничего плохого тебе не сделаю. Или ты меня не узнала?
– Я никого не знаю. Я ничего не знаю. Я ничего не видела, – глухо прозвучало из-под толстой ткани. – Ничего не видела и ничего не знаю.
– Ксан, прекрати. – Я осторожно потянула плащ на себя. – Расскажи, что с тобой случилось? Тебя напугали, да? Кто это сделал?
– Ничего не знаю и ничего не видела!
Я отпустила плащ и присела рядом на лавку. Что же с ней произошло? Кто посмел довести мою веселую, беззаботную сестренку до такого состояния? Эльфы? Но со мной они обращались вполне бережно. Или все еще впереди?
– Ксана… – Я нащупала под плащом тонкую руку и ободряюще ее сжала, девушка не вырывалась, но мелко дрожала. – Ксана, ты, главное, успокойся. Все будет хорошо. Я придумаю, как нам отсюда выбраться. Я тебя вытащу и отвезу домой. Понимаешь меня? Домой. Ты будешь дома.
– У меня нет дома, – после непродолжительно молчания сообщила моя сестра. А потом резко стряхнула плащ на земляной пол и села, поджав под себя босые ноги. Некоторое время она просто молча смотрела на меня. Я чувствовала, как ее взгляд изучает меня сантиметр за сантиметром. Наконец, осмотр завершился. Девушка, явно удовлетворенная увиденным, тряхнула головой, подсела поближе и совершенно нормальным, осмысленным голосом спросила: – А ты кто?